Песнь об Ахилле (ЛП)

Я кивнул и мы пошли. По обе стороны толпа напирала на сдерживающих ее солдат. В конце прохода показался ожидающий нас Пелей. Лицо его было мокро, и он даже не пытался остановить текущие по щекам слезы. Он обнял Ахилла, прижал к себе и долго-долго не отпускал.

— Наш царевич вернулся! — голос его был глубже, чем ранее, звучнее, он перекрыл рев толпы. Она стихла, внимая своему царю.

— Пред всеми вами я приветствую своего возлюбленного сына, единственного наследника царства моего. Он со славою поведет вас на Трою и вернется домой с победой!

Даже под жарким солнцем я ощутил, что холодею.

Он не вернется, вообще не вернется. Однако этого Пелей пока не знал.

— Он взращен человеком и рожден богиней. Аристос ахайон!

Не время было сейчас думать об этом. Воины ударяли копьями в щиты, женщины кричали, мужчины ревели. Я взглянул на Ахилла — лицо его было изумленным, но недовольства он не выказывал. И стоял он как-то по-новому — расправив плечи, грудь вперед, чуть расставив ноги. Он казался сейчас старше и даже выше ростом.

Потянулся к отцу, проговорил ему на ухо что-то, чего я не расслышал. Нас ожидала колесница, мы ступили в нее, и толпа сомкнулась на берегу позади нас.

Во дворце вокруг нас засновали слуги и прислужники. Нам дали слегка перекусить и попить, а потом повели в дворцовый внутренний двор, где двадцать пять тысяч человек ожидали нас. При нашем приближении они воздели кверху квадратные щиты, сиявшие, как полированные черепашьи панцири, приветствуя своего нового полководца. И то, что он теперь был их командиром, было самым непостижимым.

От него ожидалось, что он будет знать их, их имена, вооружение, знать о них все. Больше он не принадлежит мне одному.

Если он и волновался, этого не заметил даже я. Я смотрел, как он приветствует их, как говорит, и его голос несется над их головами, заставляет подравнять ряды. Они улыбаются, они сейчас обожают его, своего прекрасного царевича — его сияющие волосы, несущие смерть руки и быстрые ноги. Они тянутся к нему, как цветы к солнцу, впивая его сияние.

Все так, как и говорил Одиссей — в нем достаточно сияния, чтобы всех их сделать героями.

Мы ни на миг не оставались наедине. Ахилла постоянно призывали по какой-нибудь надобности — его взгляд нужен был на площадке с тренировочными чучелами, спрашивали его совета по поставкам припасов и по спискам новобранцев. Феникс, старый советник его отца, будет сопровождать нас, но и к Ахиллу были тысячи вопросов — сколько этого, не много ли того, кто возглавит отдельные отряды.