Песнь об Ахилле (ЛП)

 — Величайшее из наших жертвоприношений, сотня овец или коров. Лишь самые богатые и могущественные могли позволить себе такое беспримерное благочестие. — Что бы ни делали остальные, ты сделай это. Боги выбирают, на чьей стороне им быть, и ты не должен вызывать их гнев.

Потребуется почти целый день, чтобы забить их, и лагерь не менее недели будет пахнуть как бойня. Но Ахилл кивнул. — Мы так и сделаем, — пообещал он.

Ее губы крепко сжались, два алых росчерка, словно края открытой раны.

— Еще одно, — сказала она.

Даже несмотря на то, что она на меня не смотрела, она была пугающей. За ней вставала целая вселенная, полная могучими и гневными божествами и тысячью грозящих опасностей.

Она заколебалась и страх сжал мое горло. То, что способно заставить богиню замолчать, должно быть воистину пугающим.

— Пророчество, — сказала она. — Лучший из мирмидонян падет прежде чем минуют два года.

Лицо Ахилла было застывшим, застывшим каменно. — Мы знали, что это грядет, — сказал он.

Короткое покачивание ее головы.

Ахилл нахмурился. — И что, по-твоему, это значит?

— Я не знаю, — сказала она. Ее глаза были сейчас огромными черными омутами, разверзшимися так широко, будто она желала поглотить его, вернуть его в свое чрево. — Я боюсь обмана. — Хорошо известно, что богини Судьбы любят такие загадки, неясные и темные, пока последний кусочек головоломки не ляжет на место. А потом становящиеся до горечи ясными.

— Будь осторожен, — сказала она.

— Буду осторожен, — ответил Ахилл.

Меня она словно и не видела, не замечала моего присутствия, но вот ее взгляд упал на мое лицо, и она поморщилась, будто от смрада. И снова взглянула на него. — Он тебя не стоит. И никогда не стоил.

— В этом мы не достигнем согласия, — отвечал Ахилл. Так, как, должно быть, отвечал множество раз до того.

Она издала низкий протестующий звук, затем исчезла. Ахилл повернулся ко мне. — Она боится.

— Я знаю, — сказал я.

— Как ты думаешь, кто это «лучший из мирмидонян»? Если уж я исключаюсь.

Я вспомнил поочередно всех наших военачальников. Подумал про Автомедона, который стал верным и надежным соратником Ахилла на поле битвы. Но лучшим назвать его я не мог.

— Я не знаю, — сказал я.

— Не думаешь ли ты, что речь о моем отце? — спросил он.

Пелей, оставшийся во Фтии; сражавшийся с Гераклом и Персеем.