Песочные часы

То, что ему дорого.

На несколько минут воцарилось молчание, потом норн позвонил в колокольчик и приказал найти хыра, которой носил мои покупки в день похода на рынок. Я догадывалась, для чего.

— Кто-то должен ответить, Лей, — холодно пояснил хозяин. — Я не позволю тебе умереть по собственной дурости. Родственники Шердана ничего не узнают, для всех моя торха чиста. Но без наказания не останешься. Не бойся, бить не стану. Считай подарком к будущему дню рождения. Но из дома больше без меня не выйдешь.

— Они закончились, хозяин.

— Тем лучше. Надеюсь, в новом году в этом доме раздастся плач младенца. Что до твоей подруги, не обессудь, я обязан доложить властям. Не желаю, чтобы было запятнано моё имя.

Я не могла не думать о хыре, которого казнят вместо меня, представляла его боль, кровь, мучения. Сначала кнут, потом плеть-двухвостка. Десятки ударов, разрывающих плоть, обнажающих кости… При мысли об этом к горлу подступала тошнота.

Хозяин пощадил меня, но обрёк на страдания невиновного. Даже пощёчины не дал, не накричал. Ради детей? Но ведь он может купить другую торху взамен меня, причинявшей массу проблем.

Я виновна, сама призналась в тяжком преступлении, наказание за которое — смерть. А норн… Неужели действительно нужна ему не только для деторождения? И то, что он ко мне испытывает, настолько сильное и нехозяйское, что пересилило долг.

Его стали интересовать мои чувства, мысли, желания. Практически не называет «Зелёноглазкой», зато периодически проскальзывает ласковое «Змейка».

Меня мучили кошмары, в которых я видела Марайю мёртвой. Пару раз даже просыпалась в слезах. Снилась и казнь хыра. Такой, какой она мне представлялась, потому что о его судьбе я ничего не слышала. Пару раз порывалась молить хозяина пощадить несчастного, но не представлялся случай. Норн не звал к себе, днём его дома не бывало, а вечером наше общение ограничивалось лаконичными приказами, а то и вовсе молчанием, нарушать которое не решалась.

— Что-то ты бледная, — как-то взглянув на меня с утра, скептически заметил норн. — Надо бы на улицу вытащить, пока лето, и к врачу сводить.

Заметив испуг при упоминании доктора, хозяин пояснил, что его волнуют мои нервы.

— Попьёшь травок, пополнеешь немного: тебе худеть сейчас ни к чему.