Песочные часы

— А я тебя будто в первый раз вижу…

Он так изменился. Нет, не только внешне, — это-то пройдёт, когда успокоится и отдохнёт — а внутренне. Куда делась гордость, самоуверенность, чувство превосходства? Никогда бы не подумала, что этот год так его сломит. Год одиночества. Даже жалко стало. Ведь, если разобраться, виконт не злой, просто родился араргцем до мозга костей. Чужим, который не способен понимать других, но отчаянно пытался насильно сделать счастливым фантом в своей голове. Только забыл, что я живая.

Не спорю, многие выбрали бы иной путь, согласились играть по чужим правилам за иллюзию счастья, и рабский ошейник бы не жал. Тёплая постель, «золотая клетка», сытая жизнь, расписанная до смерти судьба. А то, что любой прохожий на улице тебя презирает, — такие мелочи! Можно из дома и вовсе не выходить, только сопровождать хозяина на приёмы, показывать там фокусы, развлекая гостей.

И всё же я и подумать не могла, что чувства хозяина так сильны. Следовало, конечно, догадаться. По его ревности, страхам, ожерелью, тому, что посадил рядом супругой на праздновании своего дня рождения, тому, как обрушился на Шоанеза, поведению до и после военной компании…

И эта история с каплями… Какая же я идиотка, слёзы имеют значение только для того, кто тебя любит!

— Спокойной ночи, — предавшись воспоминаниям, не заметила, как он подошёл к двери.

 — Уже поздно, а тебе рано вставать. Не стану лишать тебя отдыха.

Я сделала шаг к нему:

— Вы же не хотели уходить, мой норн.

— Зато ты не желаешь, чтобы я остался.

Твоё право. Упрашивать не буду. Завтра, пожалуйста, зайди ко мне в гостиницу «Золотая звезда». Если нужно, прожду весь день.

Я кивнула, даже не спросив, зачем. По привычке.

Виконт снова коснулся ладонью моего лица. На этот раз не отстранилась.

Мне было жаль его, хотелось сделать что-то приятное. Но и дарить ложную надежду не желала.

Он притянул к себе, уткнулся лицом в волосы и замер.

Я дотронулась до выбившихся из узла на затылке прядей, погладила по напряжённой шее, чувствуя, как медленно расслабляются мышцы под моими пальцами.

Что ж, пора вспомнить успокоительный массаж. Он ведь никогда в своей слабости не признается, к врачу не обратится, а ведь всё это оставляет след на здоровье. Не хочу, чтобы Рагнар рос сиротой.

Он зовёт меня в Арарг, но я не вернусь, хотя знаю, что там меня будут холить и лелеять. По-своему.

Виконт понял голову и посмотрел мне в глаза. Пристально, как любила смотреть его дочь.