Письма (СИ)

Бей свою слабость! А его слабость — это ты… И потом, мы рассчитывали, что ты будешь униженно скулить, сопливо ныть, выглядеть при этом отталкивающе. А ты, блядь, не только не убрался из школы, но ещё и терпел, сжав зубы, отвечал нам, сверкая своими жёлтыми глазами, восхищал его ещё больше…

— Пойми, — продолжает Ник, — о тебе мы думали меньше всего. Ты нам никто! И даже так: ты нам враг! Свёл с ума нормального парня, виляешь своим задом, заводишь его своим прищуром, волосы отрастил, чистой воды голубой… Тебя не было жалко! Мы думали, что так спасаем друга.

Правда, сбой случился под Новый год. Мы на физре организовали гонки за тобой, ну… мы тогда спиртовыми нестирающимися фломастерами тебе похабно лицо разрисовали. Ты сопротивлялся, как чёрт. Пришлось врезать. Врезал Фара. И тогда же он исчез. Мы его искали две недели. Нашли в каком-то наркошинском притоне, в ауте. Он сорвался. Глотал какие-то таблетки, запивал водярой. Увидел меня, заплакал. Сказал, что не вернется, что виноват перед тобой, что в притоне ему лучше, ничего не гложет. Короче, мой отец помог тогда. Мы в долгу перед Фарой! Ринат лечился от депрессии. Помнишь, его месяц не было в школе?

Я кивнул. Действительно, под Новый год эта компания раскрасила мне лицо, изобразив ресницы, губёшки, сердечки и написав на лбу заветное «блядь». Я пробовал стирать даже ацетоном и бензином, но слабые следы оставались еще дня три. После я не видел Фару. Сказали, что он перепил то ли в Новый год, то ли в день рождения.

— После лечения он перестал следить за тобой, перестал подсматривать, он погрузился в бокс.

Он культивировал в себе злость к тебе. И если участвовал в издевательствах, всегда получалось жестко. Он по-другому и не умеет… В какой-то момент мы даже подумали, что он переступил через свои чувства. Поборол! А теперь я думаю, что он именно тогда стал писать эти письма.

— Наверное, ему врач посоветовал, – предположил Макс. - Я знаю, есть такой способ избавления от фобий и маний — обращаться к объекту мании на бумаге. Изливать себя.

Мы не знали о письмах… Да и вообще, ты прав, то, что мы затеяли – долбоёбство!

— А что нужно было делать? — заорал Бетхер. — Лютику рассказать? И он бы лёг под Фару? Сомневаюсь! Да если бы мы рассказали, Фара бы нас собственными руками порешил!

— Что сейчас орать-то? — отрезал Ник. — Короче, Лютик! Мы не догнали вчера Фару. И он пропал. Его не было дома эту ночь! Тетя Аня, его мама, в панике. Говорит, что он прибежал вчера вечером, что-то поделал у компьютера.