Пленница в башне

Шелк изготовлен на одной из фабрик дона Рафаэля, так что, халат, видимо, просто образец товара из шелка. Цвет вам идет как нельзя лучше! — Затем, с оттенком неожиданной симпатии девушка добавила: — Вы выглядите так, будто только что сошли с полотна Веласкеса: эти медные волосы, изумрудные глаза, молочно-белая кожа…

У Ванессы перехватило горло от такого комплимента, и она непроизвольно потуже затянула пояс халата. Откровенность этих латинян способна кого угодно привести в смущение!

— Вы были бы правы, сказав это о сеньоре Монтес, — рассмеялась она.

— Вдова ходит раскрашенная, как кукла! — В этом определении сквозила беспощадная жесткость, присущая юности. — Я ни разу не видела ее сразу после ванны. Наверное, тогда ее кожа бывает более смуглой. Вы не находите, что я мила?

— Разве у вас в комнате нет зеркала? — поддразнила ее Ванесса. — Конечно, вы очень хорошенькая. Наверное, это одна из причин, почему ваш крестный не хочет, чтобы вы галопировали по острову, словно мальчишка.

— Это правда, ему хотелось бы, чтобы я вела себя более степенно.

 — Девушка пожала стройными плечами, ее дерзкие темные глаза смеялись. — Дело в том, что моя компаньонка вернулась в Испанию, чтобы ухаживать за заболевшей сестрой, так что теперь я свободна от опеки и могу бродить по всему острову, как цыганка. Но дон Рафаэль, конечно, скоро найдет другого надзирателя, который будет повсюду сопровождать меня. А сейчас я предоставлена самой себе и наслаждаюсь этой возможностью. Какой человек!

«Да, человек он незаурядный, — про себя согласилась Ванесса.

 — Наполовину господин, наполовину пират и чрезвычайно серьезно относится к возложенной на него ответственности». В ее воображении возник призрачный образ Лусии Монтес, крепко стиснутой властными объятиями Рафаэля. Она очень красива и обольстительна, Барбара еще слишком молода, чтобы это оценить по достоинству. К тому же, у нее много общего с самим идальго — аристократическое происхождение и, самое главное, что ценят латиняне, темперамент, бушующий, как пламя, скованное коркой льда.

— Ваши глаза стали грустными, — наверное, вы вспомнили об Ордазе? — В голосе Барбары прозвучало сочувствие. — Лучше я не буду мешать вашему отдыху, не то мой крестный снова меня отругает. Мы еще увидимся!

Ванесса кивнула и без сил бросилась в постель, как только за Барбарой закрылась дверь. Она уткнулась лицом в шелковую подушку, в ее голове, не давая уснуть, мелькали беспорядочные картины.