Пленница в башне

 — Он снова уставился на нее, его глаза заискрились весельем, отчего она смутилась еще больше. — Ваша комната вас устраивает, мисс Кэррол?

— Она просто великолепна! — Ванесса стянула полы халата, чувствуя, как в ней напряглась каждая жилка от нарастающего смущения, в которое ее поверг этот высокий властный человек. Наверное, он видит в ней не женщину, а такого же ребенка, как и в своей крестнице.

— Раньше здесь была спальня моей матери. — Казалось, он не замечал усиливающегося румянца, заливавшего щеки Ванессы.

 — Это одна из самых красивых комнат в замке. Но, может быть, вам больше по вкусу современная мебель и отделка?

— Только не в замке. — Она едва улыбнулась, смягчившись при его упоминании о матери и от любезного тона, с которым он обращался к ней.

— Кровать, наверное, выглядит немного устрашающе. — Он остановился перед ней, и его темные глаза снова заискрились от смеха. — Помните сказку, где принцессе мешала спать обыкновенная горошина, которую она чувствовала даже через огромный слой матрасов? Я читал эту сказку в детстве.

Так вот, в той книге была иллюстрация, которую вы очень сейчас напоминаете. Принцесса, как и вы, лежала на возвышении, под узорчатым балдахином…

В шутливой форме он дал ей понять, чтобы она постаралась быть не слишком колючей — ведь он не орел, который собирается напасть на кролика. Конечно, он мог и не считать себя похожим на орла, даже несмотря на ястребиный нос, горящие глаза и высокомерный рот, — но кто дал ему право переступить порог девичьей спальни?!

— Стоило вам слегка улыбнуться, и вы уже не выглядите такой напряженной.

 — Дон иронически вздернул левую бровь. — Вы все еще чувствуете неловкость в моем присутствии, и это меня озадачивает. Я могу только строить догадки о том, что вы думаете обо мне. Полно! Вам следует радоваться, что именно я спас вас прошлой ночью. Вы, может быть, считаете, что ваш любезный мистер Конрой удовлетворился бы обыкновенным «спасибо» за подобную услугу, но, уверяю вас, вы ошибаетесь. На свете не так много рыцарей в сверкающих доспехах, крошка.

— Мне это отлично известно, сеньор. — Ванесса опять ощетинилась при упоминании о Джеке Конрое. Его визиты и письма, приходившие на плантацию, доставляли ей невинное удовольствие, но ни в коей мере не были любезными. К тому же, ей показалось подозрительным, что дон Рафаэль был осведомлен о ее благосклонном отношении к Джеку и о том, что она с удовольствием принимала его дружбу.