Пленница в башне

Поставив на столик почти нетронутый бокал, она заметила, что это движение не укрылось от блестящих глаз дона.

— Нам никогда не удастся сделать из вас настоящую сеньориту, мисс Кэррол, — насмешливо заметил он. — Может быть, позвонить, чтобы принесли кувшин апельсинового сока?

Она покачала головой и отвернулась. Его пронзительный взгляд внушал ей страх и, чтобы скрыть его, она принялась изучать богатую библиотеку, заполнявшую ту стену, которая в европейском доме была бы наверняка занята камином. Она разглядела испанские и английские названия и, прочтя на одном из томов тисненые золотом буквы, поняла, что это дневник Марианны де Домерик-и-Гранквист — матери этого человека, который теперь сидел и разглядывал Ванессу, откинув черноволосую голову на темно-красную бархатную подушку, и небрежно вертел в тонких пальцах молочно-голубую ножку винного бокала.

— Мы сидим, мы одни, и я с трудом сдерживаю свое нетерпение, — неторопливо произнес он. — Почему вы прячете от меня глаза, будто боитесь, что я прочитаю в них что-то, для меня не предназначенное?

Несмотря на мягкие интонации, в его голосе ей почудилась какая-то угроза.

Она испугалась, уж не имеет ли он в виду уловки Барбары за столом, призывные взгляды, которые она непрестанно бросала поверх стола, и эту неожиданно страстную улыбку, которая предназначалась его кузену. Но нет, его внимание всецело поглощала вдова, и он не мог заметить, что происходило за столом. Завладев чем-нибудь, Лусия не выпускала свою добычу.

Ванесса собралась с духом и посмотрела прямо в его прищуренные глаза:

— Сеньор, я пришла, чтобы сообщить, что буду рада занять ту должность, которую вы мне предложили.

— Понятно. — Его бокал перекочевал на стол возле кресла. — Интересно, что вы приняли решение так быстро. Когда мы говорили об этом утром, у вас не было такого энтузиазма, и я был уверен, что вы пообещали подумать просто из вежливости. — Вдруг он подался вперед, и в свете бра, упавшем на его лицо, она увидела, как странно напряжены его черты.

 — Что же заставило вас забыть о ваших убеждениях, мисс Кэррол?

— Вы сами сказали, сеньор, что у меня независимый характер…

— Уклончивые ответы только раздражают! — Ее щеки вспыхнули под его настойчивым бесцеремонным взглядом. — Вы сказали, что согласны на эту должность, но в ваших глазах я вижу какое-то беспокойство. Итак, скажите мне правду. Вы пожелали остаться на острове из-за Барбары или по каким-то личным причинам?

— Остаться?.. — повторила она за ним.