Пленница в башне

 — Разве у меня есть выбор?

— В самом деле, власти еще не позаботились выплатить вам компенсацию, но я подумал, что, если вы твердо решите вернуться в Англию, я смогу ссудить вас деньгами, и вы сможете доехать туда и спокойно подыскивать себе работу.

Ответом на слова дона Рафаэля было полное молчание, и Ванесса почувствовала, как кровь отлила от ее горящих щек. Всего две недели назад он настаивал, чтобы она осталась здесь, под его кровом, под его покровительством. Теперь же равнодушно говорил, что даст ей денег, если она пожелает уехать, которые она потом вернет, когда — и если — получит компенсацию за разграбление плантации.

Она была вольна уехать. Он сам ей так сказал.

Она посмотрела на него. Он наклонился над столиком возле своего кресла и открыл шкатулку из кедрового дерева, в которой хранились сигары.

— Конечно, — ответила она. Он с легким шорохом сорвал обертку со своей «Гаваны» и, сохраняя полную невозмутимость, взял сначала золотую машинку, чтобы отрезать кончик сигары, затем зажигалку и, наконец, откинул голову, наслаждаясь глубокой затяжкой крепкого табака.

В янтарном свете лампы его глаза казались немного задумчивыми, а вдоль обшитых панелями стен поплыл дым сигары, поднимаясь кольцами к мозаичному потолку, как голубой знак вопроса.

«Если вы твердо решите уехать в Англию…» — вспомнила она его слова.

Она и так и этак вертела в уме эту фразу, которая, как ей представлялось, вела в глубокую темную пропасть. Четыре года назад она перебралась в эту часть света, и мысль о возвращении к тяготам английской жизни пугала ее.

Ближайшие ее школьные подруги, скорее всего, уже повыходили замуж или сделали карьеру и не захотят иметь ничего общего с человеком, который вернулся с кофейной плантации, где жил среди джунглей и их примитивных обитателей.

Странно, но все это время после смерти дяди она пребывала в каком-то отупении, и ей казалось, что будет так легко вернуться в Англию и снова связать воедино те ниточки, которые она оборвала четыре года назад.

Теперь, поняв, что это почти невозможно, она пала духом. Ванесса, как растение, пустила здесь корни, которым подходила только земля тропиков, и если бы она задумала перенести их в другую землю, то они, наверное, погибли бы вдали от родной земли, такой живой и трепетной…

— Так вы ничего не хотите ответить на мое предложение, мисс Кэррол?

— Я не знаю, останусь я и или уеду, если вы настаиваете на ответе, дон Рафаэль, — неуверенно произнесла она.