Пленница в башне

Ванесса была благодарна ему за гостеприимство, но ее согласие на должность компаньонки Барбары в корне меняло их отношения, которые уже не были отношениями между хозяином и гостьей. В испанских семьях компаньонка не считалась важной персоной, но она убеждала себя, что предпочитает эту роль, дающую ей независимость в том положении, в котором она пребывала теперь. В должности компаньонки Барбары ей приходилось ждать от дона Рафаэля только вежливости и равнодушия; всякие проявления дружелюбия были бы излишни.

— Тогда все в порядке, сеньор? — холодно спросила она.

— Мне кажется, что да, — невозмутимо ответил он. — Мне самому ознакомить Барбару с нашим договором, или вам кажется, что будет лучше, если это сделаете вы?

— Лучше я, — быстро ответила Ванесса, опасаясь, что этот разговор может привести к ссоре между ним и девушкой. Барбара была влюблена и, следовательно, склонна к необдуманным поступкам, а дон Рафаэль, хотя и не сторонник бурных сцен, все же был способен закатить впечатляющий скандал, если бы узнал что предполагаемый жених не кто иной, как его беспутный кузен.

Это расцветающее пышным цветом дело следовало оборвать в стадии бутона, иначе разразившийся скандал уничтожил бы лучшее, что было в характере дона Рафаэля, — покровительственное, почти отеческое отношение к Барбаре.

Он положил на место дневник своей матери, затем, прежде чем Ванесса успела прошептать «доброй ночи» и избавить себя от его присутствия, он снял с полки другой том, потоньше, и заметил:

— Как жаль, что вы не читаете по-кастильски.

Я уверен, что вы получили бы большое удовольствие от этой книги. Она написана тем умирающим языком, который так нравится женщинам. Это классическая поэма о Сиде — увлекательное сочетание легенды и фактов. Вам приходилось слышать что-нибудь о Сиде?

Она кивнула, хотя в ее голове и промелькнула мысль, что Сид Кампеадор — знаменитый герой Испании, сражавшийся за ее независимость в те времена, когда большую часть страны захватили мавры, был, возможно, похож на человека, который стоял теперь перед ней и с легкой рассеянной улыбкой на надменных губах читал про себя строки поэмы.

— Сид — своеобразный испанский Ланселот — рыцарь в сверкающих доспехах. Тиран в нем сочетался с бесстрашным вожаком, а это довольно интересная комбинация.

— Очень интересная, — повторила она, чувствуя, как сердце трепещет у нее в груди, когда взгляд Рафаэля пронзает ее из-под длинных ресниц, которые нисколько не умаляли мужественности его облика.