А цвет какой – закачаться! Васильково-синий, в цвет моих глаз."
"– Это восхитительно! – шепнула я, не сводя глаз с зеркала, отражающего странную красотку с ужасно знакомыми чертами лица. – Неужели это я? Люся, как тебе это удалось?
– Это вообще-то я тряпку выбирал, – икнул Лелик, выныривая из анабиоза, – эта коза, тьфу ты, Людмила Федырна, прости господи, хотела тебя нарядить, как шута карнавального. Хорошо, что я ее переубедил. Но зато на женишке твоем она оторвалась. Данди крокодил, мать его через коромысло.
Жаль, что я не слушала Алкаша, увлекшись своей красотищей.
Жаль, что не обратила внимания на его слова о крокодиле. И еще много раз жаль, что вообще согласилась идти на мамулин прием. Но это все потом, а сейчас я была в диком восторге от себя и даже сама приняла решение надеть пыточные трусы, которые, я больше чем уверена, приволокла в своем бауле Люся. И даже начала стягивать с себя реально насквозь промокшие пионерские труселя, но, к счастью, наткнулась на офонаревший взгляд Лелика.
– Спасибо, – сдавленно хрюкнула я.
– Спасибо не булькает, – получила ожидаемый ответ, а Лелик получил от Люси звонкую оплеуху и снова прилег у ее баула отдыхать.
Я хотела было заступиться за соседа. Кто, интересно, ей дал право бить моего друга? Только я могу так издеваться над несчастным. Но яростно вибрирующий под жгучую лезгинку телефон отвлек от идиотских разборок, в которых я с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых огребу по щам и отползу к Лелику, заливаясь горючими слезами.
– Ты где? – поинтересовалась трубка маминым голосом.
Вот всегда она так: ни здрасти, ни как дела. Захотелось ответить в рифму, и я даже начала было, но получила хорошего поджопника от стоящей наизготовку феи и трусливо пробормотала:
– Дома пока. Собираюсь. Ты чего звонишь-то?
– Вы с Захаром придете? Ооо, не томи. Он сказал, что у вас для нас сногсшибательные новости. Неужели мы все-таки породнимся с этой горной козлихой, его теткой Аидой?
– Мама. Успокойся, – вздохнула я. И как у Завьялова получается так мне гадить, даже не общаясь со мной? – Я приду не с Захаром.
И вообще, почему ты решила, что у нас с ним что-то может получиться?
– Потому что вижу, какими глазами он на тебя смотрит. Такими, знаешь, задумчиво-напряженными. А мужик только в двух случаях имеет такой взгляд: если он влюблен или сидит на очке в туалете – третьего не дано, – уверенно вещала маман.
– Ты выдаешь желаемое за действительное, – фыркнула я, но в душе все равно поселился червячок сомнения.
