Методичными, четко выверенными движениями. Отринув всякие сомнения, не отказываясь от замысла ни на миг, не отступая ни на шаг.
Моя необходимость. Немыслимая и необъяснимая, противоречащая законам и правилам, не нуждающаяся в доказательствах. Горько-сладкое проклятье, с привкусом разбитых надежд наивной девочки.
Застываю на перепутье, не в силах повернуть назад, не способная двинуться дальше.
Дверь открывается резко, но я не вздрагиваю, смело встречаю горящий взор темных, почти черных глаз, где слабые отблески света растворяются во мраке.
— Чего тебе? — фон Вейганд выглядит усталым, рубашка расстегнута до середины, галстук отсутствует, призывно поблескивает пряжка ремня.
Тебя. Разного — нежного и грубого, ласкового и жестокого. Всякого. Прямо сейчас.
— Поговорить, — не могу удержаться, рассматриваю без стыда и совести."
"Желаю целовать, прижиматься губами, тереться щекой о широкую, поросшую волосами грудь. Вдыхать его аромат. Единственный и неповторимый запах секса.
- Говори, — обманчиво равнодушный тон.
Опускаю взгляд чуть ниже, натыкаюсь на черные кожаные сапоги, и мое сердце пропускает удар, замирает на долю секунды, но этого хватает. Голодная дрожь пробирает грешное тело. Между ног слишком горячо, забываю почувствовать себя грязной.
— Давай договоримся. Мне нужен телефон. Понимаю, что после всего… прости. Ты же знаешь я не виновата, по глупости получилось, просто так вышло… а теперь я на все готова, пожалуйста, верни мобильный, — инстинктивно облизываю губы, снова смотрю фон Вейганду в глаза и повторяю: — Пожалуйста.
Его рука ложится на плечо, обдает жаром, будто сотни искровых разрядов вспыхивают под кожей. Он грубо притягивает меня ближе, затаскивает в логово зверя, за грань тьмы. С трудом удерживаю равновесие.
— На все? — вкрадчивый вопрос.
Улавливаю алкоголь, скорее всего, любимый виски.
— Делай, что хочешь, — отвечаю с вызовом. — Только дай телефон.
Фон Вейганд изучает мое лицо целую вечность, исследует каждую черточку, ищет лишь ему ведомые метки.
В горящих глазах отражается знакомая жажда. Выдает лик монстра, желающего пировать на податливой плоти, вонзаться клыками, пробуя кровь на вкус, овладевать и подчинять, ставить на колени.
— Твой телефон вернут завтра, — произнесено медленно, с расстановкой. — Остальное обсудим позже.
Добровольно отказывается насиловать меня, раздает бесплатные подарки. Это что-то новое в нашей культурной программе.
— Уходи, — коротко бросает фон Вейганд и отстраняется.
