Даже если он отпустит меня, не сумею убежать.
Мои голые ноги сводит судорожная дрожь.
— Соскучилась, — произносит с насмешкой.
— Нет! — выдаю неожиданно резко. — Ни капли.
— А трусы мокрые насквозь, — заключает издевательски.
И без лишних церемоний срывает с меня обозначенный выше предмет одежды. Раздирает тонкий хлопок единственным движением. Горячие ладони накрывают мои обнаженные ягодицы, выразительно сжимают, шлепают, вырывая дикий вопль из груди.
Давай.
Или сейчас.
Или никогда.
Он больше не держит тебя.
Действуй.
Вырывайся.
Удирай.
Я выскальзываю из-под него. Чудом. Не иначе. Вкладываю всю свою силу в этот отчаянный шаг, опускаюсь на колени, прямо в разлитое молоко, ныряю под стол, направляюсь к выходу ползком. После поднимаюсь, бросаюсь во тьму.
Никакого плана.
Никаких идей.
Как всегда.
— Далеко собралась? — вкрадчивый вопрос ударяет в спину.
Бегу.
Быстрее.
Воздух обжигает легкие. Мышцы натянуты, напряжены до боли. Сердце стреножено ужасом, под кожей течет жидкий лед.
Я врезаюсь в надежно закрытую дверь.
Бью кулаками по поверхности, лихорадочно дергаю ручку, верчу в разные стороны. Любые старания тщетны.
Никто не откроет.
Никто тебя не спасет.
Шаги за спиной оглушают. Как и враз обезумевший пульс. Сердце бьется у самого горла, ощущение такое, будто взорвется аорта.
— Родная моя, — хриплый шепот обдает затылок пламенем. — От себя не убежать.
Он сдергивает мою кофту вниз. До талии. Сжимает плечи, сдавливает, намеренно причиняя боль.
— Алекс, — шепчу одними губами. — Пожалуйста.
— Алекс? — хмыкает. — Ты уверена, что я это он?
Утыкаюсь в дверь разгоряченным лбом.
Молюсь всем существующим на свете богам.
Коротко бросаю:
— Да.
Его горячие пальцы пробираются под смятую ткань, скользят по ребрам, опускаются к животу. От этого властного жеста внутренности скручивает морским узлом.
— Девочка моя, — шепчет на ухо обманчиво сладко. — Ты проиграла.
Медленно наматывает волосы на кулак, резко дергает вниз, вынуждая закричать и опуститься на колени, утопить в гортанном вопле всякий протест.
Бряцает пряжка ремня.
Сглатываю, плотнее смыкаю губы, стискиваю челюсти до скрипа. Пытаюсь вырваться, освободиться, отползти назад.
Его плоть тверже камня.
Упирается прямо в мой рот.
Отшатываюсь.
Точно ошпаренная.
Он возвращает меня обратно. Мягко. Опускает ладонь на макушку, подталкивает вперед, заставляет прижаться щекой к вздыбленному члену.
Я ощущаю каждую вену.
Четко.
Я жду, когда появится тошнота. Ужас. Гадливость. Возмущение.
