— Он что, умудрился что-нибудь ляпнуть?
— С чего ты взял?
— Да есть у него! Воду лить на экзаменах умеет как никто другой: сто слов в минуту! Шутник, но иногда его прилично заносит. На самом деле добрее Пашки на нашем курсе никого нет. Полное соответствие собственной фамилии. Я готов, — услышала за спиной Тамара. — Пошли?
Обернувшись, она невольно замерла: в модных темно-коричневых штроксах с заклепками и в рубашке такого же цвета и качества, он был неотразим.
Впрочем, он всегда был неотразим, в любом виде."
"— Пошли, — кивнула она, стряхнув короткое оцепенение. — Только я к себе в комнату зайду: хочу руки вымыть. Вообще-то по инструкции мазь надо было специальной лопаточкой наносить, но она куда-то запропастилась. У меня уже пальцы онемели, — перевернула она ладошки.
— Почему же ты промолчала? — спросил он в замешательстве. — Я бы что-нибудь придумал. Зайди у нас вымой!
— Нет, я лучше у себя.
Встретимся внизу, — прихватив плащ, быстро прошла она к двери.
— Ну хорошо. Я закажу такси и буду ждать на крыльце.
Вбежав в комнату, первым делом Тамара распахнула шкаф и окинула взглядом висящие на плечиках вещи. Протянув руку к новому нарядному костюму, она уже почти стянула его с вешалки, как вдруг остановилась: ведь Леша видел, в чем она одета! Любимое трикотажное платье с пояском, так удачно подчеркивающее фигуру и подходящее к цвету глаз.
Нет, она ничего не станет менять.
Вымыв с мылом онемевшие пальцы, Тамара набросила плащ, аккуратно застегнула его на все пуговицы, в последний раз взглянула на себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась отражению…
7
— …Артем так и застыл на месте, когда увидел вас в ресторане. До этого он воспринимал тебя лишь как мою подругу и даже предположить не мог, что Леша пошел за тобой в общежитие! — тряхнула головой Инна.
Нагулявшись по саду, они вернулись в дом и снова вышли на террасу.
— Ну, скажем прямо, не столько за мной, — стряхнув сигарету в маленькую пепельницу в руке, заметила Тамара, — сколько за лекарством. Но схитрил, ведь Пашке я дверь не открыла.
— Вот потому и говорю, что за тобой!
— Как это здорово, что ты осталась романтиком, — тихо произнесла она.
