Оба они любили математику, оба выросли в частных домах и с удовольствием вспоминали счастливые времена детства, когда можно было гулять босиком по утренней росе, до вечера играть с друзьями на улице или пропадать на речке. Различий тоже хватало: он увлекался спортом, она его терпеть не могла; она любила литературу и читала все подряд, он очень мало читал в детстве, но в институте, предпочитая исторические книги, пытался наверстать упущенное.
Много интересного узнала Тамара и об Артеме: тот, оказывается, частенько пропадал в машинном зале на кафедре вычислительной техники и даже дипломную тему выбрал с учетом обязательного присутствия АСУ.
О том, что, помимо спорта, он с раннего детства увлекался всякого рода техникой — от ремонта мопедов до радиоприемников, что в институт поступал на робототехнический, но не добрал баллов, она слышала и раньше, от Инночки. И все же то, что его интересовало программирование и АСУ, на ее взгляд, было немного странно: Артем всегда казался ей слегка поверхностным.
Частенько во время их разговоров в комнату стучался кто-нибудь из приятелей, но дальше события развивались по одному из двух сценариев с одним и тем же финалом: либо этот кто-то, приоткрыв дверь и завидев Алексея, бормотал что-то невнятное и тут же испарялся, либо жал ему руку и, забыв о цели визита, обещал заглянуть попозже.
Когда история повторилась в надцатый раз — Мишка Трушкин, пятясь спиной к двери, споткнулся и едва не упал, — Тамара расхохоталась:
— Не пойму, почитают они все тебя или боятся? Да если бы не ты, вся эта компания давно сидела бы в моей комнате!
— Мне уйти? — шутливо уточнил Алексей.
— И не думай! В лучах твоей славы я чувствую себя важной персоной! Есть чем гордиться: любимец доброй половины института тратит свое драгоценное время на ошпаренную кипятком «дикую кошку»!
Леша опустил взгляд и тихо рассмеялся.
— Просто характер у «ошпаренной кошки» оказался много мягче: не бросается без повода на окружающих и прячет коготки под бархатными подушечками.
А вот глаза у нее остались прежние — зеленые, и голос не изменился. Приятный голос, — добавил он.
— Это пока кошке на хвост не наступили, — смутилась Тамара.
— Значит, придется быть настороже. Могу я, на всякий случай, взглянуть на длину когтей? — придвинулся он вместе со стулом ближе к кровати, на которой полусидела Тамара, и взял в руки ее ладонь.
— Не опасно, — успокоила она его, отметив про себя, как вовремя обработала ногти и покрыла перламутровым лаком.
