— Длинных ногтей у меня отродясь не было, все равно о струны поломаю.
Задержав взгляд на блестящих, аккуратно подпиленных ноготках, он осторожно провел по ним указательным пальцем, затем перевернул ладонь и принялся сравнивать свои линии с линиями на ее руке.
— Завтра концерт? — уточнил он, повторяя пальцем замысловатый узор на ее ладони.
— Завтра, — выдохнула Тамара. От легких прикосновений бросало в жар и часто-часто билось сердце. — Но из-за отсутствия инвалидной коляски придется жалобно мяукать в своей комнате.
— И в котором часу начнется бесплатный кошачий концерт? — поднял он на нее серо-голубые глаза. Взгляд притягивал и буквально гипнотизировал, противостоять ему было невозможно.
Не выдержав напряжения, Тамара дернулась и сделала слабую попытку вытянуть руку. Опередив ее на долю секунды, Леша успел скрестить ее пальцы со своими, сжал их чуть крепче и прикоснулся губами к наружной стороне ладони. Когда его губы передвинулись к запястью и сантиметр за сантиметром стали медленно подниматься выше по предплечью, девушка непроизвольно закрыла глаза.
— Боюсь, кошачий концерт может начаться очень скоро… Уже сегодня, — выдохнула она.
Сердце уже буквально заходилось от частых ударов и приближалось к пиковой точке, после которой оно, казалось, должно или остановиться, или выпрыгнуть из груди, где ему становилось невыносимо тесно."
"— Хочешь сказать, что пора спасать шкуру бегством? — прервав поступательные движения, тихо спросил он.
Подняв дрожащие ресницы, Тамара сделала глубокий вдох. Больше всего на свете в этот момент ей захотелось снова закрыть глаза и продолжить прерванную игру.
— Можешь и задержаться, — не сразу сообразив, что выдала свое состояние, предложила она и тут же спохватилась: — Если не собираешься продолжать свое занятие, — бросила она многозначительный взгляд на свое плечо.
— А вот этого я обещать не могу, — покачал он головой и, посмеиваясь, аккуратно опустил ее руку.
Полным разочарования взглядом Тамара проследила, как он поставил на место стул и подошел к двери.
— Не забудь: я скупил все билеты на завтрашний концерт, — дотронувшись до дверной ручки, напомнил он. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Естественно, ни о какой спокойной ночи и речи быть не могло. Обуреваемая чувствами, она без конца вспоминала его слова и движения, раз за разом заново переживала прошедший вечер и никак не могла сомкнуть глаз от возбуждения.
