По кличке Рейнджер

 – У тебя что, язык отсох? Ты не мог приказать им убраться?

– Моим именем! Или именем Алтайца! – Вор в законе кивнул на своего помощника.

– Они вряд ли стали бы слушать, – возразил Влад. – Им хотелось драки. Они ее получили.

– Получили. Все в больнице. Мне не нравится, когда число моих людей убывает в стычках друг с другом.

– Они вели себя как скоты. Дело могло кончиться большой кровью.

– А ты милиционер? Рейнджер, я требую от моих людей много. Но и разрешаю им много. Они знают: в этой Тмутаракани главная фигура – я.

– Я понял, – кивнул Влад. – Больше не повторится.

Бандера прошелся по комнате и грузно уселся в кресло, улыбнулся, разглядывая Влада.

– Ладно. Может, ты был и не так уж не прав. Лучше скажи, как ты умудрился сделать четверых «быков», которым палец в рот не клади.

– Они ввалились пьяные. Держались самоуверенно. Они в больнице. Все естественно.

– А я бы на месте Рейнджера их убил, – зло произнес Алтаец.

– Поубиваем всех, с кем останемся?

– Толку с этой мрази, если они даже кулаками махать не умеют.

– Кое-что умеют, – махнул рукой Бандера.

– Цхинвальца нам хватило. Еще с этим мусором человеческим возиться. Я бы половину из них в расход вывел.

– Где-то ты прав. Порядок в городе надо навести. Дали «шестеркам» расслабиться. Еще возомнят о себе невесть что…

– Что прикажешь с ними делать? – спросил Алтаец.

– Кто там главный был?

– В больнице.

– Безжалостный ты человек, Алтаец. Пусть живет. Тачку, цепь златую, деньги – все с него снимаем. Уволен без выходного пособия.

– Ладно, герой, отвали с глаз долой. Не хочу тебя видеть, – махнул рукой Бандера. – Но машешься ты хорошо.

– Слишком хорошо, – произнес Алтаец, и в его голосе слышалось сомнение.

– Ну, как твоя разведка? – спросил Амаров, поглаживая по плечам блондинку, устроившуюся у него на коленях.

На него накатила какая-то светлая тоска. Время от времени она овладевала им, хотелось чего-то необычного, какой-то романтики. На него находили ностальгические воспоминания о молодости, и тогда он становился особо любвеобильным. В такие моменты вокруг него крутились две белокурые шлюхи, ублажали его.

– Порядок. – Шарифов поставил «дипломат» и уселся в кресло напротив шефа. Вопросительно посмотрел на блондинку.

– Иди, Надя, – кивнул Амаров.

– Иди, сладкая моя.