По кличке Рейнджер

Если хочешь овладеть этой ситуацией, то меньше обращай внимания на химеры совести и принципов. Тогда останешься жив, при деньгах, при власти. И это главное.

Ох, тяжко. Иуда под боком – жди удара в спину. Но у Бандеры есть преимущество – только он знает, где расположена лаборатория. Только он имеет контакт с ее персоналом и охраной. Любого другого на подходе подстрелят как утку.

– Посмотрим, чья возьмет, – прошептал он, кидая в рот пластинку табака и глядя на циферблат настенных часов, показывавших час ночи.

В пять часов вор в законе заснул. И проснулся в девять – с тяжелой головой, нервный и недовольный всем на свете.

В десять часов появился Жиган, только что прилетевший из столицы. За последние недели он налетал часов не меньше заправского летчика. Он постоянно мотался между Семиозерском и Москвой. И на это имелись основания.

– Ну? – посмотрел на него Бандера.

– С янки начинаются проблемы, – сказал Жиган.

– Какие проблемы могут быть с американцами? Денежные.

– Он не собирается брать остаток товара?

– Собирается. Только требует скидки.

– Он и так ее получил.

– Считает, маленькая.

– Торговля – двигатель прогресса. Что нам один-другой миллион долларов?

– Ох, гляжу, научился ты чужой «зеленью» разбрасываться, – недовольно покачал головой Бандера. – Садовник ты наш.

– А выход? Где искать другие каналы? И не дороже ли встанет?

– Жиган, я тебя насквозь вижу, тварь ты продажная. Ты хочешь получить с него комиссионные.

– Это известно.

– А мама тебя удавить за жадность не обещала?

– Бандера, ну чего ты прямо. Выгрызу я у американца сколько смогу. Но пойти на уступки придется.

– Еще пять процентов – и ни цента больше.

– Другой бы спорил. А я…

– Когда обратно в Первопрестольную?

– Думаю, через три дня. Сейчас встречи с этим бройлером импортным затруднены. На время хата утеряна.

– Встречались у твоей певички?

– Да. Она сейчас здесь гастролирует.

– У тебя патриархальные вкусы.

– И она. И молодежь. Все дрянь!

– На курорт тебе пора. Нервы не купишь. Их беречь надо.

– Дела наладим, тогда отдохнем.

– Наладим. Нет таких дел, которые бы мы не наладили. – Белые ровные зубы Жигана сверкнули.

Рамиров был единственным в этом клоповнике, который что-то понимал в процессе. Он сам разрабатывал и создавал первую группу пептидных психотропов. А потом получились «тимэракс» и «пантемин».