Милана спит на боку, Маша рядом, приобняв девочку."
"Котовский замирает в дверях, вдруг чувствует себя растерянным. Потому что… потому что ему нравится эта картина. Маша так органично смотрится рядом с маленьким ребёнком, что в груди начинает щемить. Вот кто звал это ощущение? Кто его приглашал? Безусловно, Игорь благодарен девушке за помощь, но он ощущает не только благодарность. Какая-то щемящая нежность шевелится внутри, приводя в движение старые, заброшенные, зарытые, но всё ещё живые механизмы. Они скрипят, дёргаются, а потом начинают вращаться.
Больно бьются запылёнными шестерёнками друг о друга, но всё же неумолимо разгоняются.
Машка красивая. Не только обнажённая в его любимой фигурной обвязке, но вот так она ему тоже очень нравится – с растрёпанными волосами, без косметики, спящая. Светлые длинные волосы скручены в пучок, который растрепался, и прядки легли на шею и плечо. Тонкая кисть с полосочкой-колечком лежит на плече его племяшки, и у Кота вдруг внутри вспыхивает двоякое чувство: ему хочется и накинуть верёвку на это запястье, и прижаться губами.
В то самое нежное место, где лучше всего прощупывается пульс.
Наверное, девушка чувствует, что на неё смотрят. Глубоко вздыхает и открывает глаза, немного щурится от яркого солнечного света. Сразу склоняется к малышке и аккуратно кладёт ладонь ей на лоб, потом оборачивается и удивляется, увидев Котовского в дверях. Улыбка трогает его губы, когда Маша рефлекторно стягивает на груди полы разъехавшегося халата.
Маша спускает ноги с постели и аккуратно, чтобы не разбудить Милашку, встаёт, на цыпочках идёт к выходу, а Кота начинает клинить, когда он видит её тонкие хрупкие ступни, стройные щиколотки.
Он понимает, что сейчас не лучший момент, чтобы возбуждаться, но также чётко осознаёт, насколько она идеальна для него. В теле этой женщины Котовского устраивает абсолютно всё: от нежной бледной кожи до стройных бёдер. Клубок эмоциональной составляющей он предпочитает не распутывать, но начинает понимать, что сам в нём увязан.
– Она сейчас не горячая, – негромко говорит Маша. – А ты как?
Её маленькая ладонь ложится ему на лоб, и Кот вздрагивает, как и вчера. Заботливое женское прикосновение, в данный момент лишённое какой-либо страсти, смущает сильнее, чем откровенные ласки. Да последние, в общем-то, его совершенно и не смущают.
– Нормально. Сам не понял, что это вчера было. Ты сама как себя чувствуешь? Спала хоть немного?
– Да, порядок. Милане нужно позавтракать, когда проснётся.
