Девочке вчера было так плохо, что она и не разобралась, кто был рядом с ней."
"– Привет, я Маша, – Карташова проходит мимо Игоря и садится на корточки перед девчушкой. – Я друг Игоря. Ты Милана, верно?
– Надо говорить не друг, а подруга. Ты же девочка, – поправляет малышка, на что Маша и Игорь смеются.
– Или сюда, мелочь, – Кот берёт девчонку на руки. – Тебе было плохо вчера, и Маша тебя лечила, а теперь варит там на плите что-то очень вкусное.
– Она доктор?
– Пока нет.
Наверное, девочке тоже нравится запах, что исходит с плиты, потому что она уже улыбается и смотрит на Карташову уже куда благосклоннее.
– Маша, надеюсь, это не рыба? – деловито спрашивает ребёнок. – Игорёк её на дух не переносит, имей в виду.
– Хорошо, буду иметь, – смеётся в ответ Маша.
Девушка отворачивает к плите, чтобы выложить на тарелки то, что приготовила, а Игорь снова зависает. Смех. Она только что смеялась. От души, искренне, открыто. Так умеет смеяться только его Стрекоза, и он так давно не слышал этого лёгкого, словно колокольчик, смеха.
И он понимает, что хочет услышать его ещё. Много-много раз.
Глава 35.
Я стою у высокого зеркала и смотрю на своё обнажённое тело. Бёдра узкие, грудь маленькая, кожа бледная. Но ведь ему нравится. Не нравилось бы, не хотел бы меня, а он хочет, я это вижу, чувствую.
Три дня назад я переехала в квартиру, которую снял мне Игорь, но коммунальные платежи буду сама вносить. Зарплата в клубе позволяет это делать. Котовский, конечно, брови сдвинул и губы поджал, но потом согласился хотя бы так, однако за аренду платить самой мне уговорить его не удалось.
Здесь, конечно, совсем не так, как в том «клоповнике», как выразился Кот. Район хороший, квартира двухкомнатная на восьмом этаже, в южные окна вдалеке видно синюю гладь моря. Есть всё, что нужно: хороший ремонт, необходимая современная мебель и бытовая техника. В таких условиях я давно не жила.
С Игорем мы последние десять дней встречаемся только на работе.
Первые дни он выглядел уставшим, наверное, всё ещё организм с вирусом боролся, а потом был постоянно занят. Напряжён даже. Собрания проводил в довольно резкой форме, доставалось всем, в том числе и мне. Но спросить или подойти я не решилась. Он чётко держал дистанцию, и я не набралась смелости её сократить.
И если честно, я очень соскучилась. Просто до безумия. Нельзя так просто показать, как может быть хорошо, а потом замолчать почти на две недели.
