По темной стороне

Слабоумие и отвага – это про меня, да. Это мой девиз по жизни.

– Яна, – прорычал он, а я угрозу в его голосе расслышала (хотя там и глухой бы ее услышал) и решила его шокировать. Пусть он лучше офигеет, чем озвереет.

– И вообще, я не могу тебя любить! Ты же меня не любишь, это ущемляет мои чувства. Хочешь моей любви – бери и люби меня!

Раяр не офигел от неожиданной встречи с женской логикой, но немного успокоился и мрачно произнес:

Уверенная, что ослышалась, я тихо переспросила:

– Я тебя люблю, – раздраженно произнес он.

Впрочем, просто по выражению его рожи можно было понять, что романтического момента не получится. Да и какая романтика, когда в спину упираются прутья решетки, а надо мной нависает злющая громадина?

– Правда? – искренне изумилась я, отчего и глаз кое у кого нервно дернулся, в дополнение к щеке. – А как?

Он почти рычал и выглядел совсем не как страстный влюбленный. Он выглядел, как страстный маньяк, потерявший свою бензопилу, но не задор и желание покромсать жертву на фарш.

– А ты уверен? По любовным романам симптомы сверял? Или у тебя изжога, и тебе показалось?

– Яна, – совсем тихо позвал он, коротко попросив: – Заткнись.

– Ну и какая тут любовь? – изумилась я.

– А… а можно заменить? Мне не нра… – Рот мне зажали ладонью.

Раяр совсем забыл, чему учат любовные романы. Кто ж так девушек затыкает?

– Мм-м! – возмутилась я, чувствуя, как мозг просто не успевает обрабатывать информацию. Он конкретно завис на этом неудачном признании.

– Что? – глухо спросил мой взбешенный кошмар на последней стадии озверения. Он, видимо, ожидал, что после признания я брошусь ему на шею, с ходу ответив взаимностью. А я зависла и сама себя считала неадекватной.

Медленно убрав руку, он напряженно смотрел на меня.

А я не думала, мне было нечем…

– Учись, как надо! – вякнула воинственно, обхватив его лицо ладонями.

Хищник не успел даже квакнуть, как я прижалась к его губам. Но ненадолго, правда, Раяр еще не осознал, что происходит, как я оторвалась от него и спросила, требовательно заглядывая в глаза (жуткие все-таки гляделки):

– Так, а когда это ты успел влюбиться? – Попытку что-то объяснить пресекла новым, более важным вопросом: – Не, как ты понял, что все, это любовь?

На этот раз он сразу отвечать не пытался, ожидая, видимо, что я сейчас еще что-нибудь выдам.