Так что это дело мы раздувать не станем, будете служить, как раньше. Если, конечно, вы не против. Не против?
Зэки мотнули головами. Ну, еще бы они против были!
– Служить будете… – обратился к полковнику: – Товарищ полковник, Трофим Ильич, не сочтите за труд, уберите лишних людей. И сами тоже…
«Лишние» офицеры отбежали к баракам. Вместе с полковником.
– Информация, которую я вам теперь доложу, должны будете знать только вы. О чем дадите соответствующие подписки. Любое разглашение будет караться по всей строгости, до высшей меры включительно.
Стоят зэки, слушают, не дыша.
– Служить будете тому, кому служили и ранее, вплоть до сегодняшнего дня. Товарищу… – Пауза. Внимательный, оценивающий взгляд. – Берии Лаврентию Павловичу.
Вздрогнули зэки. Так вот кому! Вот для чего их тут… Берии, который над всеми! Берии!!!
Следователь повернулся к «Полкану».
– Я правильно излагаю, Семён Иванович? – Небольшая пауза, твёрдый взгляд следака.
– Так точно! – кивнул «Полкан».
– Надеюсь, теперь у вас вопросов нет.
Теперь зэкам всё стало ясно: товарищ Берия точно мог запросто снять их с нар и мог организовать этот лагерь.
Что ему стоит!"
"– Еще одно уточнение. Оставлять в лагере прежнего командира мы не можем, это понятно. Он организовал бунт и далее командовать не имеет права. Так что вы подумайте, кто сможет его заменить. А Семёна Ивановича, который во всем чистосердечно признался и раскаялся… – Следователь усмехнулся. – Мы вынуждены будем, согласно статье пятьдесят восемь один, по совокупности, приговорить к высшей мере наказания – расстрелу.
– И следователь, не меняя выражения лица, потянул из кармана наган и приставил дуло к затылку «Полкана».
Тот растерянно и испуганно взглянул на своих товарищей, и они остолбенело уставились на него, и никто ничего не мог понять и искали какие-то объяснения и всё это длилось секунды. И «Полкан» открыл рот, чтобы что-то сказать и еще мотнул головой и закатил к небу глаза, а больше ничего не успел, потому что гражданский, отступив на шаг, чтобы не забрызгать пиджак, нажал на спусковой крючок.
Бахнул выстрел, один! Голова «Полкана» дёрнулась, и весь он подался вперёд и рухнул на землю лицом в грязь, не выставив рук. И в мутную лужу, окрашивая ее красным, толчками стала выплёскиваться из его головы кровь…
Следователь повернулся и пошёл прочь. Он сделал то, что должен был. Он перерезал единственную ниточку… Сделал то, что сделали до него зэки с офицером-посредником, выполняя приказ того, о ком теперь никто не знает.
