Можно пострелять и тем близких своих подставить. Можно застрелиться от безысходности, только тогда «краснопёрые» будут продолжать считать их в бегах.
– Ладно, идти надо, чего сидеть! – зло сказал кто-то.
– А если нас к стенке?
– А если их всех? А нам, сколько не бегай, конец один. Страна большая, да только в каждом городе, в посёлке, в деревеньке малой свой мент имеется, мимо которого не прошмыгнёшь. Сколько верёвочке не виться… Пошли…
Пнул кто-то костёр, что искрами разлетелся. Ни к чему теперь он…
Идут зэки уже не таясь, ступая кто куда, сучки подошвами топча, лужи разбрызгивая, ветки ломая – кончились бега, один чёрт теперь – хоть прячься, хоть не прячься! Замыкающим «Партизан» идёт, зэки на него не смотрят, на привалах глаза отводят, понимают – не жилец он, троих «краснопёрых» зажмурил, что не прощается, теперь его дружки их – при попытке к бегству… Не дойти ему до прокурора, чтобы свой заслуженный вышак получить.
К смерти своей он топает. А их… Их, может быть, еще помилуют, срок накинут и на зону сошлют… А там… А там, как карты лягут… И снова – вертухаи, нары, баланда, лесоповал, зубы во рту от цинги шатающиеся, «Кум», блатные… Беспросветная, безнадёжная, но… жизнь.
* * *– Открывай ворота…
Грузовик въехал. Водитель осадил подле штаба, вышел, откинул борт. Внутри люди – как мешки бесформенные, в изорванной, в кровавых пятнах, одежде – беглецы, которых по лесам ловили.
– Выгружай.
Вертухаи, цепляя за одежду, потянули, сбросили тела на землю. Те шмякнулись, звука не издав.
Подошёл полковник с гражданским.
– Кто из них «Партизан»?
– Вот этот.
– Покажь…
Вертухай ухватил за волосы, вывернул вверх безвольно болтающуюся голову. Приподнял. Разбитое, в ошмётках запёкшейся крови лицо без какого-либо выражения. Мёртвое лицо. Вроде похож, хотя что за той кровавой коростой рассмотреть можно?
– Тащи его туда, в сторону.
Тело «Партизана» поволокли по земле к штабу. Полковник шёл сзади, расстёгивая на ходу кобуру, вытягивая револьвер.
– Прислони…
Тело «Партизана» подняли, тряхнули, привалили к стене.
– Похоже, откинулся, – сказал кто-то. Без сожаления, просто как факт.
– А вот хрен! – рявкнул полковник. – Не дам я ему так просто уйти! Воды сюда!
Кто-то подсуетился, притащил ведро воды.
– Плесни!
Ледяная вода плеснула в лицо «покойника». Тот вздохнул, разрывая кровавые корки, открыл глаза.
– Жив, гнида! – удовлетворённо хмыкнул полковник. – Это ты моих людей резал? – Ткнул дулом револьвера в лицо.
