"
"Близка погоня – тянут собаки проводников за поводки, бока взмылены, языки чуть не до земли свесились, лапы в землю упираются, хрипят злобно, с клыков слюна брызжет. За проводниками эмгэбэшники с автоматами скачут, на лицах азарт. Охота! На живых людей охота! Ату их, ату!..
Но не хочет «дичь» просто так сдаваться!
– Стой!
Остановились, разбежались, встали за деревьями, финки из ножен и голенищ потянули. Притаились.
Но не все. Трое не спрятались – на погоню развернулись. Их дело самое гиблое, им собак встречать!
Секунда… Другая… Выскочили овчарки на поляну, за ними проводники.
– Фас!.. Взять их!
Отпустили поводки – рванулись овчарки, к земле припадая, когтями землю рвут. Прыгнут, толкнут передними лапами, собьют жертву с ног, и, наскочив сверху, в глотку вцепятся. Потому что научены так, потому что ни одного беглеца порвали!
Присели зэки, выдернули из-за спин толстые палки. Выставили локти, влёт ударили собак по мордам, да сами не устояли, свалились на бок, но, падая, полоснули финками по шеям и животам овчарок, сцепились с ними, уже почти дохлыми, но всё равно злобными.
Мотаются по земле кишки, мотаются собачьи морды, в руки людей клыками вцепившиеся. Жуть!
– Стоять! – орут, бегут проводники, на ходу автоматы из-за спины стаскивая. Сейчас всех длинными очередями посекут.
Да только не успеют! Из-за стволов, из-за укрытий выступили фигуры, руками взмахнули и проводники, за лица, за шеи схватившись, упали на землю, кровью обливаясь. Не зря зэки ножички в мишени и чучела метали – пригодилось.
А там, сзади, приятели их, что в стороны разбежались, погоню нагнали и с тыла бесшумно напав, автоматчиков порезали, финки им в спины вогнав.
Всё!.. Была погоня, да не стало ее. Лежат на траве вперемешку трупы собак и людей. Кто-то еще шевелится, хрипит. Над одним «Партизан» склонился, за грудки тянет, в лицо заглядывает.
– Где еще засады? Где? Говори!
Раненый зверем глядит, головой мотает.
– Скажешь, скажешь…
Ухватился «Партизан» за рукоять финки, из раны торчащей, повернул чуток.
Вскинулся раненый, вскричал, но только «Партизан» ему рот ладонью заткнул. И еще раз клинок провернул.
Круглятся глаза раненого, из орбит лезут. Страшно ему и больно. Так на войне правда добывалась, по обе стороны фронта. Не пронять бойцов таким зрелищем и хуже видали. На то и «языки», чтобы их развязывать…
– Слышь, командир, не переусердствуй, а то сдохнет раньше времени.
– Не сдохнет… Где еще засады?
Крутится в ране лезвие, мышцы подрезая, по кости сталью скребя.
