По велению короля

Эллен потрясенно уставилась на дилдо. Зрелище завораживало, как завораживает иногда омерзительное уродство. Она вздрогнула, когда Колби провел ужасной имитацией по своим губам, и с ужасом увидела, как он медленно, тщательно смазывает дилдо маслом, держа его за длинную изогнутую серебряную ручку.

Снова сунув руку в корзинку, он достал маленький жесткий валик и подсунул ей под бедра. Теперь лепестки ее лона были выставлены напоказ. Он потер кончиком дилдо влажные набухшие складки. Раздвинул их и коснулся фаллосом ее любовного бутона.

Эллен содрогнулась, снова кусая губы. Тело пылало от мучительной потребности. Что-то подобное она испытывала со своим мужем, но теперь к желанию примешивался страх. Она была смущена и напугана. Ведь между ними нет любви. Нет страсти. Почему же она хочет, чтобы Колби взял ее? А она действительно хочет… нет, жаждет этого. Неужели она действительно шлюха и потаскушка, как утверждает Колби?

Она ощутила головку деревянного фаллоса у входа в свое лоно и снова содрогнулась.

– Да, моя смазливая шлюха! – жарко промурлыкал Колби. – Но сегодня ты ничего не получишь. Ты еще не готова для такой бурной страсти. Завтра, моя смазливая шлюха, а может, послезавтра или на той неделе. И не появится необходимости в этой восхитительной копии моего превосходного достоинства. Я сам оседлаю тебя. От меня ты не уйдешь!

С этими словами Колби развязал веревки, встал с постели, собрал вещи в корзину и ушел.

Когда трепет унялся и ноги перестали подгибаться, Эллен встала, взяла кувшин с водой, гревшейся на углях, и стала скрести тело едва не до крови.

Потом схватила разрезанную его кинжалом сорочку и швырнула в очаг, где она моментально занялась пламенем. Одевшись, она вышла в другую комнату, легла перед очагом и разрыдалась так, что содрогалось все тело. Озноб сотрясал ее с такой силой, что казалось, она вот-вот разлетится на куски. Необходимо как можно скорее бежать отсюда. Еще одной такой ночи ей не вынести. Она просто не устоит!

Достаточно кошмарны сами прикосновения его рук, губ и этого мерзкого фаллоса! В следующий раз ей не уйти от него! Рано или поздно…

Слезы с новой силой хлынули по ее лицу.

Рано или поздно ей придется выброситься из окна башни. Простит ли ее Господь?

Наконец она в отчаянии заснула, хотя слезы еще не успели высохнуть. Усталая, измученная, несчастная…

Однако утром за ней пришел сержант и велел спуститься в зал. Хотя она знала о его преданности сэру Роджеру, все же считала порядочным человеком.