Он был целиком в ее власти, возбужденный до того состояния, которое не может долго вытерпеть нормальный мужчина; но агентство не присылало клиенткам обычных мужчин, и она знала, что может делать с этим мальчиком все, что захочет, — и так медленно, как только ей вздумается.
Пеньюар, шурша, медленно упал на пол; вытащив из-под головы юноши все подушки, она швырнула их на ковер и, пробравшись на освободившееся место между спинкой и копной его коротких курчавых волос, встала на колени, глядя прямо ему в лицо, — он же старался увидеть ее открывшуюся мраморную наготу хотя бы краем глаза.
Да, он хочет ее, снова подумала она, он так ее хочет… Но его неподвижность абсолютно необходима для того, что она собиралась с ним сделать. А ведь даже самые опытные из мужчин, которых присылало агентство, могли бы не выдержать того наказания, которое ей пришлось применить к нему… Стоя на коленях, она медленно наклонялась над ним, пока кончики ее потемневших сосков не оказались у самых губ юноши — но слишком высоко, чтобы он мог их коснуться.
Его язык тщетно тянулся к ним, глаза сверкали под светлой пеленой шарфа. Наконец она позволила ему захватить ртом сосок и потянуть его, но тут же отдернула, несмотря на его протесты, продолжая так до тех пор, пока он не взмолился, — потеряв надежду умилостивить ее послушанием и покорностью, он униженно просил ее. Сьюзен же продолжала игру, пока ее соски совсем не отвердели, а затем все чаще стала позволять ему охватить то одну, то другую грудь алчущими губами, содрогаясь от наслаждения, пока он сосал.
Лишь пресытившись этим, она, отняв грудь, подалась вперед и, отдыхая, замерла, опершись о кровать коленями и локтями, широко распахнув бедра прямо над его головой.
Затем медленно, очень медленно, зная, что он лишь беспомощно наблюдает за ней — сводящее с ума желание лишило его дара речи, — она начала опускаться к его губам, скорее чувствуя, нежели видя его жаждущий язык, устремленный навстречу ей, — влажный, твердый, — и, поколебавшись, она позволила наконец ему войти меж раскрытых бедер, коснуться ее мягких, полураскрытых нижних губ.
Она позволила ему раздвинуть языком эти губы, тронуть волосы, слизывая вокруг ее влагу, задирая подбородок так высоко, как он только мог. Позволила даже попробовать на ней несколько нехитрых приемов — и чувствовала, как растет и ее возбуждение, ловя краем глаза вздымающийся перед ней его короткий, разбухший пенис, которым он жаждал и не мог воспользоваться.
