Желание возникает несвоевременно, жгуче щипая кожу. Оно меня с ума сведет скоро.
Хочется, чтобы Матвей взял меня прямо здесь, на одной из этих кроватей. А лучше — на каждой по очереди. Сейчас. Сильно. Хотя в моем положении, наверное, нельзя сильно. Это просто мысли, которые в голове бродят.
Облизываю и прикусываю губу. И качаю головой. Какие мне дети, мозгов совсем нет. В такие минуты думать о сексе. Стыдно. Я же думаю. Вот бы стать беззаботной студенткой, отбить обратно своего парня, которого очень люблю, и безбожно с ним трахаться.
И кончать, как тогда в клубе или сегодня в душевой кабине. Не понимаю, почему мы это раньше делали так редко.
Но я больше не могу себе это позволить.
Матвей тем временем натягивает штаны, толстовку. Окидывает комнату быстрым воспаленным взглядом. Хватает рюкзаки, свой и мой. Оборачивается:
— Готова?
Он накидывает на меня куртку . В глаза при этом не смотрит.
— Да. Я бы хотела попить. И в туалет перед дорогой.
— Конечно. Сейчас всё решим.
Матвей сжимает мою руку, и мы идем вниз.
На первом этаже необычно тихо. Здесь вообще никого нет. Или по комнатам разошлись, или по другим корпусам.
— Что здесь произошло? — спрашиваю я, открывая бутылку с минералкой и делая несколько быстрых глотков.
— Потом расскажу. Тебе... не нужно нервничать.
— Да уж, наверное. Матвей, у меня тянет живот.
Его глаза расширяются.
— Что мне сделать?
— Не ругай меня, пожалуйста. Я не могу больше.
Дальше все как–то быстро, сквозь пелену слез и адской усталости. Мы обуваемся, Матвей заботливо меня поддерживает, пока ведет к машине.
Когда до бэхи Захара остается всего несколько метров, позади слышатся шаги. Кто–то бежит, догоняет.
Я оборачиваюсь и понимаю — Люба. Бывшая подруга сжимает свою сумку и несется к нам, запыхавшись.
— Юля! — кричит она. — Ты вещи забыла в бане! — Протягивает куртку.
Матвей забирает.
— Спасибо, — говорю я сухо. Обнимаю Матвея за шею и прошу, возможно, излишне жалостливо и наигранно: — Я хочу лечь. Быстрее.
— Пошли скорее, — торопит он."
"— Можно мне с вами домой? Пожалуйста, — начинает вдруг умолять Люба.
— Я зря все это натворила! Хочу попросить прощения. Я не хотела, чтобы все так вышло! Мне ужасно стыдно! У–жас–но–о, — тянет она. А потом не то поскальзывается, не то специально, но... опускается на колени.
Захар заканчивает счищать снег с машины и кричит:
— Она пьяная в хлам. Че, докинем девушку?
— Давайте докинем, — говорю я и забираюсь на заднее сиденье.
Захар помогает Любе устроиться впереди.
