Под доброй улыбкой зла

Он знал, что это не так. У них в семье все хорошо друг друга знали.

Больших пробок снег еще не сумел вызвать, до родительской квартиры он доехал быстро.

Мать читала при свете слабой настольной лампы. Погруженная в полумрак квартира усиливала предчувствие надвигающейся катастрофы.

– Сидишь в темноте, как в склепе! – Антон включил люстру.

Мама пошла на кухню.

На ней был домашний брючный костюм. Она всю жизнь старалась даже дома выглядеть элегантно.

– За рулем, – буркнул Антон ей в спину.

Черт возьми, не пешком же он сюда пришел!

– Жаль.

Мать поставила на стол закуски, из сотейника положила на тарелки мясо.

После смерти отца она редко готовила, покупала какую-то готовую ерунду. Власта ее ругала, пугала больным желудком.

Мать достала из шкафчика рюмку и, как ни странно, бутылку водки. Раньше она терпеть не могла крепких напитков.

Купила специально для поминок.

– Я тоже выпью, – решил Антон. – Домой на такси доеду.

Мать поставила на стол вторую рюмку, Антон налил водку.

Не чокаясь, оба отпили из рюмок, помолчали.

Антону не пришлось задавать вопросы, мама его опередила.

– Я не представляю, на кого Лиза могла написать завещание, – вздохнув, призналась она.

– Плохи дела, Тошка?

– Может, тебе уехать? Пока еще можно.

– Куда? – с тоской спросил Антон.

– Куда угодно! В Казахстан, в Турцию…

– Без денег! Даже если продать квартиру… Сколько я увезу? Десять тысяч? Сколько я на них протяну?

– У тебя хороший диплом. Земной шар большой, можно найти работу.

Антон покачал головой.

У него диплом хорошего вуза, но он почти не работал по специальности. Он был бизнесменом местного образца, умел заводить знакомства и выгодно их использовать. Такое умение за пределами Российской Федерации не востребовано.

Это Мишке повезло. Тот никогда не пытался подняться выше простого разработчика. Раньше Антон зятя жалел и относился к нему снисходительно, а теперь все наоборот. Теперь Мишка успешный европеец, а Антон в яме с темными перспективами.

– Не надо больше об этом говорить, мам, – попросил Антон. – Зачем ты поехала к Лизе в то утро?

– Забеспокоилась. Я звонила ей каждый день. Мы обе к этим звонкам привыкли. В тот день я не дозвонилась и забеспокоилась. Подумала… Ну ты знаешь, что я подумала.

Мать тронула пальцем ножку рюмки.

– В последнее время она изменилась, перестала напиваться. Ожила. Я за нее радовалась. Если сейчас вообще можно чему-то радоваться.