Под доброй улыбкой зла

Господи, скорее бы все это кончилось!

О том, чтобы теперешняя неопределенность поскорее закончилась, мечтали все. Жаль, что конец пока не просматривался.

– Лиза не собиралась уехать? – неожиданно спросил Антон.

– Нет конечно. Родственников за границей у нее нет, нормальной специальности тоже нет.

Надо было сказать «не было», но Антон поправлять не стал.

Хорошо, что он сюда приехал. Ощущение безнадежности как-то притупилась. Он с ним справится, с туманным будущим. Он не один. У него есть мама. Сестра.

Снег продолжал идти. Но когда Антон ехал домой в такси, снежинки больше не раздражали. Ночная заснеженная Москва была красива.

Смотреть видео с камеры в подъезде Власта начала, сев в машину. Понимала, что делать это впопыхах бессмысленно, но упорно продолжала разглядывать пятачок перед входной дверью.

Заболела голова. Она ничего не ела с самого утра, звонок Дениса застал ее, когда она после приема садилась в машину около клиники.

Власта сунула телефон в сумку, вышла из машины и нерешительно подошла к ресторану, в котором не так давно была вместе с Лизой.

Утром мама напомнила, что сегодня девять дней. По-хорошему, нужно было поехать к маме, устроить нормальные поминки.

Поехать было не поздно даже сейчас.

Власта помедлила и открыла дверь.

Она виновата перед Лизой. Она не испытывает тяжелого горя и ей не хочется на ночь глядя ехать на другой конец Москвы.

Власта выбрала столик у стены, заказала шашлык из рыбы.

Посетителей было немного. Раньше свободных столиков было намного меньше.

Дениса она увидела, случайно глянув на вход в зал. Денис смотрел прямо на нее и явно не мог решить, приблизиться к ней или сделать вид, что не видит.

Власта вздохнула и отвела глаза.

Он неуверенно подошел, взялся за спинку соседнего стула.

– Сегодня девять дней, – грустно сказала Власта.

– Я помню, – он поколебался, сел рядом и поискал глазами официанта.

Он помнит, а Власта не вспомнила бы, если бы утром не позвонила мама.

Подошел официант, Денис заказал мясо и коньяк.

– Вы заходили в ту квартиру? – спросила она, когда официант отошел.

– Заходил, – кивнул Денис. – Там ничего нет, кроме хозяйской мебели. Парень все за собой убрал, даже мусор выбросил.

У него были усталые глаза. На щеках проступившая за день щетина.

– Это могло быть самоубийство, – то ли себе, то ли ему напомнила Власта.

– Могло. Но я сомневаюсь.