Под покровом ночи

— Если хочешь, можно соединить две свободные спальни и превратить одну из них в гостиную. Перепланировку можно сделать в течение недели, — сказала Люсинда.

— В этом нет необходимости. Я займу одну из спален в задней части дома, ту, которая рядом с комнатой Роанны. Там, кажется, двуспальная кровать?

— Теперь всюду в доме двуспальные кровати, кроме комнаты Роанны.

Он бросил на нее насмешливый взгляд:

— Ты что-то имеешь против двуспальных кроватей? Им было тесно на той кровати в мотеле. Роанна покраснела и отвернулась.

— Мне нужно ехать на заседание окружной комиссии, — сказала она, взглянув на часы, — потом ленч с администратором городской больницы. Постараюсь вернуться к трем.

Она наклонилась и поцеловала Люсинду в морщинистую щеку.

— Езди осторожно, — сказала Люсинда, как всегда.

— Хорошо, — поспешно ответила Роанна. Ее отъезд был похож на бегство, и взгляд Уэбба сказал ей, что он это понял.

После ленча Уэбб и Люсинда вернулись в гостиную. Он вытерпел восторженные и фальшивые приветствия Глории и Гарлена и не обратил никакого внимания на мрачную Корлисс.

Вокруг него суетились Бесси и Тэнси. Совершенно очевидно: его возвращения хотели только Роанна и Люсинда, остальные родственники предпочли бы, чтобы он остался в Аризоне. Ясное дело — они годами сидели на шее у Люсинды и теперь боялись, что он может вышвырнуть их вон. Кстати, об этом стоило подумать. Конечно, речь не идет о Глориии и Гарлене. Как бы плохо он к ним ни относился, им уже за семьдесят, а к старости его приучили относиться уважительно. Но что до остальных…

Ладно, пока он не станет ничего планировать, сначала нужно войти в курс всех дел, а уж потом решать, что делать дальше.

— Мне кажется, ты хочешь со мной поговорить, — сказала Люсинда, занимая свое место на диване. — Бог свидетель, ты имеешь полное право высказать мне все претензии. Может быть, тогда ты сможешь избавиться от этой тяжести. Я буду слушать и держать рот на замке.

Она была так же сильна духом, как и раньше, но — с огорчением отметил он — здорово сдала.

Когда Люсинда обнимала его, он почувствовал слабость ее хрупких косточек, увидел бледную пергаментную кожу. От Ивонн он знал, что в последнее время здоровье Люсинды резко ухудшилось, но не думал, что до такой степени. Похоже, ей осталось жить несколько месяцев.

Люсинда Давенпорт была самым важным человеком в его жизни. Десять лет назад, когда он больше всего нуждался в ее поддержке, она отвернулась от него, а теперь захотела искупить свою вину.