Под покровом ночи

Именно поэтому он был вне себя, когда решил, что Роанна предала его.

— После смерти ее родителей, — продолжила Люсинда, — мы с тобой стали для нее главным в жизни. Девочка нуждалась в нашей поддержке и любви, но мы не смогли ей этого дать. Пока ты был здесь, твое присутствие поддерживало ее. А потом она осталась совсем одна — ты уехал, я была убита горем, некому было ее поддержать, и она стала просто-напросто умирать. Когда я заметила это, дело зашло уже слишком далеко, — вздохнула Люсинда. Слеза медленно поползла по ее морщинистой щеке, и она вытерла ее рукой.

 — Она весила не больше восьмидесяти фунтов. Восемьдесят фунтов! В ней пять футов и семь дюймов, она должна весить не меньше ста тридцати. Трудно описать, что это было! И в один прекрасный момент я поняла — надо что-то делать, иначе я ее потеряю.

Уэбб молчал. Сжав кулаки, он подошел к окну. Ему было трудно дышать. Боже, она почти умирала, а он ничего не знал!

— Просить ее, чтобы она стала есть, — это вряд ли помогло бы, — продолжала Люсинда, как будто давно хотела высказать все, что так долго держала в себе.

 — Ей нужен был повод, чтобы жить. И я сказала, что нуждаюсь в ее помощи.

Старая женщина проглотила комок в горле.

— Ей никто никогда не говорил, что нуждается в ней. Я сказала, что не могу обойтись без нее, что теперь мне слишком трудно вести дела одной. И на самом деле так и было, — горько сказала она. — В общем, началось длительное сражение, и порой мне казалось даже, что я спохватилась слишком поздно.

Понадобился целый год, пока здоровье Роанны улучшилась настолько, что она смогла поехать в колледж и перестала будить нас по ночам своими истошными криками.

— Криками? — переспросил Уэбб. — Ее мучили ночные кошмары?

— Да. После смерти Джесси, — Люсинда говорила тихо, с трудом, — ведь это она нашла тогда Джесси, ты знаешь. Ночные кошмары закончились бессонницей. Она боялась заснуть, чтобы снова не увидеть своих страшных снов. Роанна и сейчас страдает бессонницей и иногда не спит ночи напролет.

Так, дремлет чуть-чуть. Если ты увидишь, что она прикорнула где-то днем, не буди, может быть, это ее единственная возможность выспаться. Всем в доме я приказала не будить ее, когда она спит. Только Корлисс нарушает это правило. Вечно или что-нибудь роняет, или хлопает дверью, а потом уверяет, что сделала это случайно.

Уэбб отошел от окна. В его зеленых глазах плескался гнев.

— Пусть только попробует еще раз — она пожалеет.