Подаренная ему

Короткая стрижка, слегка приталенная рубашка, легинсы… На миг мне стало смешно, и я, привалившись плечом к колонне, невесело усмехнулся, ибо при всём этом женственности в ней было куда больше, чем в ком бы то ни было. Пальцы её коснулись дверной ручки, но прежде, чем она вошла внутрь, я остановил её:

– Спускайся обратно.

– Зачем? – с недовольством обернулась она ко мне.

С языка едва не слетела угроза, но что-то остановило меня. То ли её явный протест, скрытый в простом вопросе, то ли недовольная мордочка.

Помнится, когда-то я сказал Вандору, что у неё на этой самой мордочке написано – сучка. Что же, в точку попал.

– Прогуляемся, – хмыкнул я.

Стэлла поджала губы, поколебалась, видимо решая, стоит ли сдаться сразу или сперва продемонстрировать мне характер, и всё же начала спускаться. Если изначально я мог разглядывать её подтянутые икры, прикрытую рубашкой попку и расправленные плечи, теперь взгляду моему открылся вид спереди, и был он не менее впечатляющим.

– И куда же мы пойдём? – осведомилась она, остановившись на расстоянии метра.

Я поманил её пальцем, и она тут же поджала губы. Но спорить не стала и подошла. Что творю, я не имел ни малейшего понятия. Провёл пальцами по её скуле и, взяв за подбородок, приподнял голову. Снова это болото…

– Просто пройдёмся, – отпустив, проговорил и указал на ведущую в дальний угол участка дорожку.

Девчонка недоверчиво сощурилась. Сделала несколько шагов.

До слуха моего донеслось шуршание подошв её балеток о камешки. Солнце играло на её волосах цвета горького шоколада, касалось лучами лица, отражалось в коричневых крапинках глаз, делая их похожими на тёмный янтарь.

– Я тебя не понимаю, Алекс, – заговорила она негромко. Едва различимые хриплые нотки в мягком, мелодичном голосе…

Она думает, я сам что-то понимаю? Две недели ходил, злой как чёрт, и срывался на каждом, кто допускал хоть какую-то оплошность.

Днём херачил, как проклятый: открытие нового магазина VIP класса в Санкт-Петербурге, долгий перелёт, запуск очередной алмазодобывающей шахты, смена оборудования на заводе, а ночью, ложась в постель, понимал – хочу чувствовать под боком тепло женского тела. Всю жизнь спокойно засыпал один, а тут как башню снесло – хочу и точка. Вызвал дорогую шлюху, трахал так, что та глаза закатывала и горланила на все лады, а у самого в башке – «не то».