Подаренная ему

Ярость, и без того раздиравшая мне нутро, стала просто бешеной. Я понимал, что должен как-то успокоить Стэллу, помочь ей, а только после давать волю собственным чувствам, но как сделать всё это, не имел понятия. Шагнул к постели, и Стэлла тут же прищурилась. Во взгляде появилась какая-то ненормальная, обречённая усмешка.

– Ты обещаешь? – чуть запрокинув голову, она засмеялась сдавленным, лающим смехом, а после, резко замолчав, снова покачала ею. Опять обхватила запястье.

– Что у тебя с рукой? – не выдержал я.

Стэлла как будто не сразу поняла меня.

Глянула с вопросом и только после, на миг сжав пальцы сильнее, разомкнула их.

– Ты спрашивал, что я делала до того, как попала на улицу?

Я понял, что не хочу слышать этого. Просто не готов. Нервы и без того перекрутились, как натянутые тросы, безумное желание крушить всё подряд едва не разрывало вены. Уже догадываясь, к чему она клонит, я сомкнул руки в кулаки так крепко, что ощутил напряжение во всём теле. Только тонкая ткань какой-то девчоночьей тряпки удерживала меня в относительно здравом рассудке.

Каждую тварь убью, блядь! Если хоть кто-то ещё попробует прикоснуться к ней…

– Я помню, что его звали Дик – человека, который подобрал меня. Думаю, это его ненастоящее имя, но другого никто из нас не знал, – заговорила она, не глядя на меня. Сжала губы, словно на несколько секунд возвратилась куда-то далеко назад, в своё собственное прошлое, и грудь её приподнялась на вдохе. – Если честно, поначалу я мало чего понимала. Не знаю, что случилось до этого и сколько дней я провела на улице, но когда Дик привёл меня… – она усмехнулась.

 – По своей детской наивности я думала, что теперь всё будет хорошо. Но хорошо не стало, Алекс, – тронув запястье, она пронзила меня взглядом. Встала, запахнула раскрывшийся было пиджак и, подойдя к окну, оперлась ладонями о подоконник.

Я сделал ещё несколько шагов к ней. Что, нахрен, за Дик?! Что он сделал с ней?! Я знал, что должен что-то сказать, но горло сдавило. Мысли перемешались, а слова застряли в глотке.

Стоило мне дотронуться до плеча Стэллы, она дёрнулась, как и там, на улице, оттолкнулась от подоконника ладонями, отошла от меня и уселась на прежнее место.

– Маленьким детям хорошо подают на улице, Алекс, – вновь заговорила она таким тоном, как будто это её совсем не касалось, как будто разговор вызывал у неё скуку. Только сиплые нотки, временами проскальзывающие в голосе, выдавали – ей не всё равно. Хриплые нотки и пальцы, растирающие левое запястье.