Подаренная ему

Только темнота сгустилась, превратилась в непроглядную мглу самой бесконечной ночи.

– Хочу стереть то, что было в доме, – наконец проговорила она всё тем же шёпотом. – И раз ты сделал это со мной… Забыть тоже поможешь ты.

Я пристальнее вгляделся в её лицо. А ведь не шутит… Не знаю уж, что там с ней, но к чёрту! Всё к чёрту!

Накрыв её рот своим, я принялся двигаться в ней. Чувствовал, как она почти неощутимо подаётся мне навстречу, и ловил кайф от каждого её движения. Гладил её по ноге, по выбитому тушью вьюну, и сам переставал что-либо соображать.

Байк, домик, девчонка… Болото её глаз, запах кожи. Чёрные ресницы, маленькие пальчики и тихие стоны мне в губы. И я, осёл, теряющий грань между пониманием, что есть нормальные бабы, с которыми проводят время, которых ласкают и которым доставляют ответное удовольствие, а есть те, которых просто трахают. Потому что с ней просто мне уже не хотелось. Как? Я и сам не знал. Но её запах, её терпкий вкус…

Проснулась я от каких-то странных, напоминающих вой дикого зверя звуков.

Ещё не успев открыть глаза, ощутила нечто схожее с неконтролируемым страхом. Паника… Меня буквально выворачивало от паники. Вокруг было темно, и я даже не поняла, как смогла найти выход из комнаты. Шарила руками по мебели, по стенам, чувствуя лишь одно желание – бежать без оглядки. Куда, я и сама не понимала, но мне нужно было бежать.

За окном снова раздался вой, яркая вспышка на миг выхватила из темноты очертания комнаты. Беги! Беги, детка… В голове как будто зашумело, паника перехватила горло, отдаваясь безумной пульсацией крови в висках.

Беги, прячься, Стэлла! Голос доносился из самой глубины моего подсознания: далёкий, отчаянный. Я обернулась на окно. Что-то тёмное мелькнуло за стеклом, и в новой вспышке молнии я увидела силуэт человека. Невольно у меня вырвался хриплый стон, тело стало липким от выступившего пота. Пальцы нашарили что-то мягкое. Рубашка… мужская рубашка. В голове поплыло.

Беги, детка… Оказавшись в коридоре, я накинула рубашку на плечи и обернулась.

Тень мелькнула в самом конце, у двери ванной, глухой гром прокатился по погружённому в ночь дому. Голову едва не разорвало от женского вскрика, и я, зажав уши ладонями, затрясла ею. Нет! Я не хочу этого слышать… Бежать… она просила меня бежать. Тень…

Больше ничего не соображая, я метнулась к двери. Отодвинула тяжёлый засов, перекинула крючок. Мрак проникал в горло, сдавливал меня, оплетал паутиной руки и ноги, и всё, чего я хотела – оказаться подальше отсюда.