– Со мной воин Сатарской армии, мы вас защитим!
Наконец хвостик чар на двери смотался, и с древесным скрипом в щели появилось перепуганное лицо неллы. За ее спиной топорщились черные кудряшки и детский меховой полушубок.
– Вы не принцесса Галлея! – обвиняюще взвизгнула женщина и поспешила затворить дверь. Благо, Ральдо успел просунуть ботинок и дернул ручку на себя.
– Тихо. Где ребенок? Мы забираем его – с вами или без вас.
И откуда в ворчливом голосе злюки проклюнулись командирские нотки?
– По какому это праву забираете? Не отдам! – дрожала нелла, закрывая малышку собой.
Отрабатывала каждый сат, что платил ей герцог.
– Я действительно не Галлея, но я была здесь недавно, – я торопливо достала из-за пазухи растр и вручила женщине. Присела на корточки и поманила девочку, жмущуюся к няне. – Ты учила меня играть в куклы, помнишь? Мы подарили тебе Лавру в золотистом платье.
Два грайнита недоверчиво мерцали напротив моих глаз. Они блестели от слез: шум войны прилично напугал малышку.
– Я жена Габриэла, Ализа Грейн.
– Ты отвезешь меня к Габи? – с надеждой уточнила девочка.
– Я сделаю все, чтобы мы оказались рядом с ним поскорее, – пообещала я. Подняла лицо на неллу. – У вас должна быть похожая бумага. Найдите, она пригодится. А ты, Эмильена, собери поскорее самые нужные вещички.
– Мои куклы!
– Одну… Бери одну, самую любимую, – строго прошептала я, черт знает, на что надеясь.
Разумеется, она набрала их с десяток: самое ценное. Так что обратно мы ехали не вчетвером, а в божественной компании тряпичной Лавры, двух Сато, трех Верган, не лучшей версии Триксет с кривым глазом, двух Шарий и парочки разлохмаченных младших.
Все это богатство ехало на нашей харпии, зажатое между моей мантией и пальтишком Эмильены. Нелла деловито уселась перед Ральдо, и злюка временами бросал на меня убивательные взгляды.
– Там кто-то с рогами! – пискнула девочка мне в ухо. Она сидела лицом к хвосту, спиной к гриве, и тыкалась в мой воротник подмерзшей щекой.
Даже оборачиваться не пришлось, чтобы удостовериться: нас приследуют. Харпия тревожно заржала и ломанулась вперед по скользкой дорожке.
– Быстрее… Бежим, – шептала я, путаясь носом в черных кудряшках. – Не бойся, если не свалимся с этой клячи, они нас не поймают.
Если… Держаться в седле в обнимку с шестилеткой и десятком тряпичных «ипостасей» было трудно. Почти не под силу. Но я умоляла себя не оплошать.
Эмильена даже пахла, как Габ.
