Подстава. Книга третья

И подойдя ближе к столу, я без поклона, но с очень коварной усмешкой протянула первый свиток евнуху распорядителю."

"Несколько насторожившись по поводу моей резкой смены поведения, он развернул свой свиток, и издевательски начал читать:

- «Она скользнула в его комнату ранним утром, за несколько минут до рассвета. Ее обнаженное тело было покрыто капельками лавандовой воды, трепетная плоть жаждала»…

И тут рука евнуха дрогнула, и он стремительно вчитался в надпись «капельками лавандовой воды», после чего медленно поднял взгляд на меня.

А я улыбнулась. И глядя на бледнеющее лицо мужика, который вообще не евнух, но очень успешно им прикидывался, вежливо сообщила:

- Демонстрация может происходить различными способами. Я избрала письменный способ демонстрации. Надеюсь, вы не станете возражать?

И улыбка становится шире. У меня. Исключительно у меня. Потому что распорядитель вцепился в свиток с таким видом, что стало ясно - он его скорее сожрет, чем передаст остальным членам комиссии.

- Не переживайте, я обо всем позаботилась, - подмигнув, весело заверила его.

И пошла разносить остальные шесть свитков. Именных. Написанных конкретно под каждого члена экзаменационной комиссии. И история повторялась с каждым - скепсис, недоумение, напряжение, осознание произошедшего, откровенный ужас в глазах, и поспешное сокрытие улик, посредством сворачивания рулонов, чтобы вдруг кто-то другой не прочитал.

А я стояла перед столом и улыбалась, стараясь казаться вежливой, а не злорадной.

- Высший бал, - наконец произнес евнух-распорядитель.

Внизу перед беседкой раздались негодующие возгласы, кто-то писклявым женским голосом потребовал, чтобы демонстрация все же состоялась - если это опять Аю, я просто дам ей в морду, достала уже.

Однако шум прекратил распорядитель, резко поднявшись и провозгласив, что кандидатка Мелания Олидрад великолепно прошла все три испытания.

- Пусть переходит к четвертому! - крикнули из толпы.

Евнух медленно опустился на стул, более всего желая, чтобы я сейчас свалила отсюда и ему никогда не пришлось видеть меня вновь.

- Могу я узнать, - очень вежливо начала, потупив взгляд и изображая вселенскую скромность, - в чем состоит суть четвертого задания?

Никто из комиссии не пожелал мне ответить, меня они все теперь основательно боялись, и было за что.

- Распорядитель? – мягко напомнила, что жду ответа.