Вѣдь соединить можно? Какъ номеръ?» Она наклонилась надъ телефоннымъ фоліантомъ, въ который онъ глядѣлъ, и пахнуло тепломъ отъ ея головы; на щекѣ, подъ самымъ глазомъ, была блудная рѣсничка. Вполголоса скороговоркой повторяя номеръ, чтобы его не забыть, она сѣла на сундукъ и сняла трубку. «Только соединить, помни», — строго замѣтилъ Мартынъ. Соня со старательной ясностью сказала номеръ и принялась ждать, бѣгая глазами и мягко стуча пятками о стѣнку сундука. Потомъ она улыбнулась, прижавъ еще плотнѣе трубку къ уху, и Мартынъ протянулъ руку, но Соня ее оттолкнула плечомъ, и вся сгорбилась, звонко прося Дарвина къ телефону.
«Дай мнѣ трубку, — сказалъ Мартынъ. — Это нечестно». Соня еще больше собралась. «Я разъединю», — сказалъ Мартынъ. Она сдѣлала рѣзкое движеніе, чтобы защитить рычажокъ, и въ это же мгновеніе настороженно подняла брови. «Нѣтъ, спасибо, ничего», — сказала она и повѣсила трубку. «Дома нѣтъ, — обратилась она къ Мартыну, глядя на него исподлобья. — Можешь быть спокоенъ, я больше не позвоню.
А ты какой былъ невѣжа, такой и остался». «Соня», — протянулъ Мартынъ. Она соскользнула съ сундука, надѣла, шаркая, свалившуюся туфлю и пошла въ столовую. Тамъ убирали со стола, Елена Павловна говорила что-то Иринѣ, которая отъ нея отворачивалась. «Я васъ еще увижу?» — спросилъ Зилановъ. «Да я не знаю, — сказалъ Мартынъ. — Мнѣ уже, пожалуй, нужно итти». «На всякій случай я съ вами попрощаюсь», — проговорилъ Зилановъ и ушелъ работать къ себѣ въ спальню.
..
«Не забывайте насъ», — сказали Ольга и Елена Павловны вмѣстѣ и, улыбнувшись, тронули другъ дружку за рукава черныхъ платьевъ. Мартынъ поклонился. Ирина приложила руку къ груди и вдругъ бросилась къ нему и вцѣпилась въ отвороты его пиджака. Онъ смутился, попробовалъ осторожно разжать ея пальцы; но она держала его крѣпко, а когда мать взяла ее сзади за плечи, Ирина въ голосъ зарыдала. Мартынъ невольно поморщился, глядя на ужасное выраженіе ея лица, на красную сыпь между бровями.
Рѣзкимъ, чуть грубымъ движеніемъ онъ оторвалъ ея пальцы. Ее увлекли въ другую комнату, ея грудной ревъ удалился, замеръ. «Вѣчныя исторіи», — сказала Соня, провожая Мартына въ прихожую. Мартынъ надѣлъ макинтошъ, — макинтошъ былъ сложный, и для устройства пояска требовалось нѣкоторое время. «Заходи какъ-нибудь вечеркомъ», — сказала Соня, глядя на его манипуляціи и держа руки въ переднихъ карманчикахъ черной своей кофточки. Мартынъ хмуро покачалъ головой.
