Сократись», — сказала Ольга Павловна. «Ахъ, я не про тебя», — отвѣтила Соня со вздохомъ. Дальше шли молча. «Кажется, забусило», — проговорилъ Мартынъ, вытянувъ руку. «Вы бы еще сказали панъ Дождинскій или князь Ливень», — замѣтила Соня и на ходу перемѣнила шагъ, чтобъ итти въ ногу съ матерью. Потомъ, за завтракомъ въ лучшемъ городскомъ ресторанѣ, она повеселѣла. Ее разсмѣшили «обезьянья» фамилья пріятеля Мартына и діалоги, которые Дарвинъ велъ съ необыкновенно уютнымъ старичкомъ-лакеемъ. «Вы что изучаете?» — любезно спросила Ольга Павловна.
«Я? Ничего, — отвѣтилъ Дарвинъ. — Мнѣ просто показалось, что въ этой рыбѣ на одну косточку больше, чѣмъ слѣдуетъ». «Нѣтъ-нѣтъ, я спрашиваю, что вы изучаете изъ наукъ. Какія слушаете лекціи». «Простите, я васъ не понялъ, — сказалъ Дарвинъ. — Но все равно вашъ вопросъ застаетъ меня врасплохъ. Память у меня какъ то не дотягиваетъ отъ одной лекціи до другой. Еще нынче утромъ я спрашивалъ себя, какимъ предметомъ я занимаюсь. Мнемоникой? Врядъ ли».
Послѣ обѣда была опять прогулка, но куда болѣе пріятная, такъ какъ, во-первыхъ, вышло солнце, а, во вторыхъ, Дарвинъ всѣхъ повелъ въ галлерею, гдѣ имѣлось, по его словамъ, старинное, замѣчательно прыткое эхо, — топнешь, а оно, какъ мячъ, стукнетъ въ отдаленную стѣну. И Дарвинъ топнулъ, но никакого эхо не выскочило, и онъ сказалъ, что очевидно его купилъ какой-нибудь американецъ для своего дома въ Массачусетсѣ. Затѣмъ притекли къ Мартыну въ комнату, и вскорѣ явился Арчибальдъ Мунъ, и Соня тихо спросила у Дарвина, почему у профессора напудренъ носъ.
Мунъ плавно заговорилъ, щеголяя чудесными сочными пословицами. Мартынъ находилъ, что Соня ведетъ себя нехорошо. Она сидѣла съ каменнымъ лицомъ, но вдругъ невпопадъ смѣялась, встрѣтясь глазами съ Дарвиномъ, который, закинувъ ногу на ногу, уминалъ пальцемъ табакъ въ трубкѣ. «Что же это Вадимъ не идетъ?» — безпокойно сказалъ Мартынъ и потрогалъ полный бочокъ чайника. «Ну, ужъ наливайте», — сказала Соня, и Мартынъ завозился съ чашками.
Всѣ умолкли и смотрѣли на него. Мунъ курилъ смугло-желтую папиросу изъ породы тѣхъ, которыя въ Англіи зовутся русскими. «Часто пишетъ вамъ ваша матушка?» — спросила Зиланова. «Каждую недѣлю», — отвѣтилъ Мартынъ. «Она поди скучаетъ», — сказала Ольга Павловна и подула на чай. «А лимона, я какъ посмотрю, у васъ и нѣтъ», — тонко замѣтилъ Мунъ — опять по-русски. Дарвинъ вполголоса попросило Соню перевести.
