Поединок соперниц

Уже в следующую минуту, заметив, как Гуго косится на меня, его собутыльники сообразили, что разговор у нас не из простых, и перебрались на дальний край стола, предоставив нам некое подобие уединения.

Гуго наполнил кружки, и мы сдвинули их.

— Ты превратился в настоящего сакса, Ральф де Брийар, и изрядно раздобрел на сытных хлебах леди Гиты Вейк. Недаром люди поговаривают, что недалек тот час, когда вас соединят у алтаря. Но помнится, ты всегда считал ее красоткой.

Я усмехнулся, однако не стал его разубеждать.

— Разве не сказано, что человек должен не ропща принимать все, что случается по воле провидения?

— Узнаю прежнего весельчака Ральфа. Однако… — он замялся. — Но разве тебе не ведомо, что Фея Туманов и один наш общий знакомец… Нет, я ничего не хочу сказать худого, всего лишь беспокоюсь о твоей чести…

Я безразлично пожал плечами.

— Мало ли о чем болтают? Например, о грабежах и убийствах на дорогах. Мол, появились какие-то дерзкие молодчики, которые вершат свои грязные дела под покровом ночи, а затем исчезают, как туман от ветра.

При этих словах я покосился на приятелей Гуго. Было в их лицах нечто, позволяющее предположить, что они занимаются не только делами своих арендаторов.

Кажется, мои слова задели Гуго. Улыбка сползла с его лица.

— Все сказанное — плод твоего воображения. Если тебе придет в голову попытаться донести на нас…

— Ты снова схватишься за нож?

— Не этого я ожидал от нашей встречи. Теплилась у меня надежда, что в память всего доброго, что некогда было меж нами, мы простим друг друга и не станем воскрешать старую вражду.

— Осталось только уронить слезу умиления, — съязвил я.

Но Гуго остался серьезен.

— Я должен просить у тебя прощения, сэр Ральф де Брийар. Я глубоко раскаялся в содеянном. И я вполне заслужил то бесчестье, которое обрушилось на меня. Ты с лихвой отплатил мне, но главное — ты остался жив, и я хочу снова называть тебя другом.

Он протянул мне руку — но я медлил.

Слишком хорошо я знал Гуго, его коварство и умение во всем найти выгоду.

И я пожал протянутую руку.

Гуго с улыбкой снова обнял меня.

Мы осушили кружки, и он принялся рассказывать, в какие передряги угодили наши приятели после того, как были объявлены вне закона за разжигание смуты. Кое-кому из них не повезло, их бросили в застенок, где они находятся и по сей день.