Пограничье

   — Так вы здесь что, шесть дней пьете? — прошептал несдержанно пан Ясневский, и от его шепота в одном из окон кабака треснуло стекло.

   Пауль нахмурился и, глядя в открытое яростное лицо своего бывшего ректора, пробормотал:

   — Что-то тут не то...

   — Не то?.. — Ангелина скользнула по своему новому знакомому рассеянным взглядом.

   — Определенно, как-то это уж слишком...

   Павлик резко встал, отодвинув противно взвизгнувший всеми четырьмя ножками стул и, стремительно обогнув стол, направился к пану Ясневскому.

Тот по-прежнему стоял на месте, выгнул изумленно бровь и повторил:

   — Пауль Эро, у тебя вообще совести нет?

   А волчонок снова наклонился к ушку Соньи и... Павлик шлепнул Вельзевула Аззариэлевича по лицу раскрытой ладонью. За всю историю своего существования кабак «Пьяная свинья» не сталкивался с такой тишиной. Было слышно, как за барной стойкой испуганно дышит хозяин сего эпического заведения, что в подсобке из плохо закрытого крана гулко капает дорогой и вкусный эль, что на улице бушует гроза, завывая по-весеннему яростным ветром.

   Ангелина Фасолаки громко ахнула за спиной сыщика, но он не оглянулся, он не сводил глаз с бледного лица пана Ясневского, следя за тем, как в глубине его глаз закручиваются в спирали маленькие зеленые смерчи.

   — Ну уж нет, — проговорил Эро и недоверчиво покачал головой. — Серьезно?

   — Что происходит? — прошептала Ангелина.

   — Пауль Эро! — что-то дрогнуло в голосе Вельзевула Аззариэлевича, и Павлик понял, что был прав.

Откровенно говоря, вплоть до этой дрожи он не был уверен, что его догадка верна. И даже мысленно стоил оправдания и прикидывал, успеет ли написать завещание, если директор окажется директором, а не тем, кем он его считал...

   — Хватит! — сыщик щелкнул пальцами, и Сонья с подростками исчезла, а Вельзевул Аззариэлевич подернулся рябью, словно отражение в зеркальной воде паркового пруда.

   — Хватит! — еще один легкий щелчок, и Фасолька зашипела разъяренной кошкой, наконец, поняв, что же здесь происходит.

   — Не знал, что тебя выпустили, — ухмыльнулся Павлик, немного наклонив голову на бок и с брезгливым интересом рассматривая того, кого они с Ангелиной опрометчиво приняли за пана Ясневскогo. — Или не выпустили?

   — Черт, мне стыдно! — простонала Фасолаки, притягивая к себе из воздуха магическую нить. — Как я могла это проворонить... Не в мои лета попадаться в такую грубую ловушку.

   — Пауль Эро...