Пограничье

Глаза ее горели жгучим любопытством, а розовый язычок то и дело скользил по сухим тонким губам. — Ужас, ужас... что делается-то?

   Человек брезгливо поджал губы и решительно двинулся сквозь толпу, не обращая внимания на возмущенные крики и советы насчет того, куда ему стоит пойти. Плевать он хотел на бурлящее негодование потревоженных его локтями и пятками людей. На всех людей плевать. Разве это люди? Рыбьи души, если у рыб бывает душа... Но скоро все изменится, каждый займет свое место и получит по заслугам.

   А сегодня ночью все едва не провалилось.

Кто бы мог подумать? Из-за одной глупой бабы, которая и бабой-то, в полном значении этого слова, не была. Омерзительное создание, внебрачная дочь луны и болота...

   Человек вынул руки из карманов и с раздражением заметил под ногтями на правой руке коричневые дужки запекшейся крови.

   Тонким перочинным ножичком, движением, выработанным до автоматизма, он вычистил грязь, не снижая темпа ходьбы. Миновал большой перекресток, украшенный бесстыжим фонтаном, свернул на темную аллею акаций, где хорошо было гулять жаркими летними вечерами, прислушиваясь к пьяному жужжанию пресытившихся ароматным нектаром шмелей.

Толкнул незаметную посторонним калитку и вошел в тихий сад, главным украшением которого был маленький прудик с ленивыми жирными карпами.

   Тот, кого человек искал, сидел тут же, на седом от старости валуне, пристально следя за сонными рыбами.

   — Не надо было этого делать, — хриплым голосом произнес хозяин маленького садика.

— Только зря внимание привлек.

   — Забыл спросить твоего совета.

   Человек подошел к сидящему вплотную и резким ударом столкнул его в воду.

   — Что за на хрен?! — взревело чудовище, распугивая карпов, суетливых плавунцов и водомерок.

   — Мне кажется, или кто-то действительно забыл, кто здесь главный? — прошипел человек, с отвращением глядя на то, как у мокрого вера на скулах пробивается седая шерсть. — Мне кажется, или у кого-то вся кровь из головы отхлынула к яйцам?

   Оборотень обманчиво-ленивым жестом вытер лицо, еще раз оскалился на говорившего, а потом одним резким движением руки выхватил из воды золотого карпа и яростно вцепился зубами в холодную трепещущую плоть, с удовольствием ощущая на языке пульсацию уходящей жизни.

А спустя мгновение удовольствие сменило жгучее чувство отвращения. Оборотень сплюнул сквозь зубы кровь, вперемешку со слюной и чешуей, вытер рот тыльной стороной запястья и прожег своего гостя ненавидящим взглядом.