Пограничье

Некоторые твердят, что это отпечатки ног того самого отступника, но мне лично больше импонирует мысль о том, что Вселенная таким образом посылает нам доказательство существования Судии... В сувенирной лавке с той стороны улицы вы можете...

   Я схватила под локоток дворецкого, горя наигранным энтузиазмом, кивнула Гаврику и поспешила расследовать замковое ЧП. Черт с ним, что снова бесплатно. Все что угодно, только не толпа туристов, которые с недавних пор зачастили в приграничные земли.

   — Я смотрю, Ингеборга Евпсиховна, вы холодно к верующим относитесь... — словно между делом заметил дворецкий, вышагивая рядом со мной и непрестанно поглаживая серебряную вышивку на крае своего рукава.

   — Я вас умоляю! Вы сами каждый вечер треклятые следы за ограждением заново выжигаете. Не станете же вы после этого читать мне морали о том, как я отношусь к этим фанатикам? И почему вы меня так называете, я же сто раз просила... Чем вам мое имя не нравится?

   — Сонья Евпсиховна? Ну уж нет, звучит неблагозвучно.

   Ну да, ну да... Ингеборга Евпсиховна гораздо приятнее для слуха, кто ж спорит.

   — А нельзя ли вообще без Евпсиховны обойтись? Я очень люблю папу, но...

   Мужчина поджал тонкие губы и добавил в голос еще больше льда, хотя куда больше-то:

   — Я служу в этом замке последние пятьдесят лет. Мой отец служил до меня. Мой дед следил за тем, чтобы деду нынешнего графа...

   О! Старая песня! Знаю я вас, господин дворецкий, вы в таком темпе до десятого колена дойти можете.

   — Пусть будет Ингеборга, — я вздохнула и стремительно поменяла тему:

   — Так что там за ЧП?

   — Ребенок у наших гостей из восьмого номера пропал. И найти нигде не могут...

   В другой раз я бы разозлилась, конечно. Или психанула, как любит называть мою обидчивость Юлка. Но ей легко говорить, а я чувствую себя ищейкой, поисковым псом, когда ко мне обращаются с просьбами подобного рода.

   — Может, он заигрался где-нибудь? — спросила я, не особо надеясь на положительный ответ.

   — Малышу шесть месяцев.

   Засада. Шестимесячный ребенок вряд ли мог убежать с друзьями на реку или потеряться в лесу. Значит, имеет место злой умысел.