Пограничье

Гребаный стыд!

   — Чудовище — это не то, кем ты рождаешься, — поторопился заговорить сыщик, — а то, кем ты себя делаешь… Так что глупо впадать в истерику только из-за того, что твоя мама была мороком.

   Изумленный многоголосый вздох был перекрыт яростным шипением Вацлава Бадлона:

   — До этого-то ты как докопался?

   — К моему стыду, не я… — нехотя признался Павлик и бросил короткий взгляд в сторону Герма Истрова, довольно улыбавшегося по левую руку от Дунаи. — А умело проведенный допрос по делу об убийстве морока Анжелы.

   — Ну, хватит, — Бадлон вдруг решительно хлопнул раскрытой ладонью по подоконнику и выпрямился. — Пора сворачивать этот балаган.

   И немедленно, словно по сигналу, распахнулись сразу все окна большого бывшего Зала предков, впуская внутрь Усадьбы непрошеных гостей.

   — Павлик, — Сонья испуганно посмотрела на мужа, — мне страшно.

   — Ч-ш-ш, милая… Все под контролем… Просто не отходи от меня, ладно?

   — Черта с два все под контролем! — презрительно выплюнул бывший Страж.

   Мужчина вдруг замолчал и недоверчиво округлил глаза, глядя на одного из захватчиков в белом:

   — Ты не мой человек, — проговорил он и, шагнув вперед, сорвал маску с высокого мужчины. — Ты кто такой?

   Человек задорно улыбнулся и отбросил с глаз темную челку.

   — Даже обидно, — хмыкнул он, бросив быстрый взгляд на Александра Волчка.

   — Сандро, — королевский маг покачал головой, довольно глядя на своего старшего сына.

   — Я… — Бадлон потянулся к одной из магических нитей, что растревоженные ворвавшимися в помещение людьми беспорядочно клубились вокруг, но застыл на месте, спеленутый обездвиживающим заклятием со стороны директора Ясневского.

   — Некоторые дети играют только для того, — проговорил Пауль Эро, не сводя настороженного взгляда с убийцы, который, потеряв возможность двигаться, теперь только бешено ворочал глазами, — чтобы дать время взрослым доделать их важные дела.

   В дальнем конце зала распахнулась дверь, и в комнату вбежал лохматый и совершенно счастливый оборотень:

   — Шонаг! — прокричал он, сверкая окровавленными клыками. — Охота удалась на славу! Периметр зачищен.

   — Нет, — проскрежетал Вацлав Бадлон. — Не может быть.