Пошел к Наташе, спросил:
— Как вы себя чувствуете? Не ранены?
— Так, несколько ссадин и маленькие ушибы. Считай, отделалась испугом, — нервно рассмеялась Наташа.
— Тихо, Буля, все нормально, — проговорил я, в очередной раз стараясь просунуть у него под боком моток бинта. — Хорошо все будет.
— Может, вам помочь? — Услышал я Наташин голос.
Я поднял взгляд. Девушка робко приблизилась, застыла на месте. Потом решилась и сделала еще шаг.
— Саша? — Удивилась она, рассмотрев мое лицо в темноте.
— Здравствуй, Наташа, — ответил я с улыбкой.
— Лучше не надо. Я сам. Булат у нас пес с норовом. Может и куснуть.
— Это ваш?
— Наш. Несколько дней назад сбежал с заставы. Вот, нашелся.
— Он меня защитил, — сказала Наташа тихо, — если б ни он, я даже не знаю, что со мной было бы. Шакалы окружили, а влезть на это дерево я не смогла. Устала. Да и сучья больно высоко.
Наташа приблизилась еще на шаг, и, к моему удивлению, Булат на нее не зарычал. Может, пес обессилил после драки, а может, была тут какая-то другая причина.
— Он выскочил из кустов, и ну на шакалов. Я сначала подумала, что это волк.
Девушка подошла еще немного ближе. Булат повернул к ней голову, жалобно глянул на Наташу и заскулил.
— Давай я подержу его, — сказал я тихо, а ты подсунь бинт. Так, одному, неудобно.
— А не укусит? — Не опасливо, а с каким-то любопытством спросила девушка.
— Не укусит, — с уверенностью сказал я.
Так и получилось. Наташа присела рядом. Я обхватил Булата за крупную грудь, аккуратно приподнял.
Девушка принялась мотать бинт.
— Как его зовут? Булат?
— Можно Буля. Если ласково.
— Буля… Спасибо тебе, Буля, — стала приговаривать Наташа, — если б не ты, меня бы уже съели.
Когда мы плотно примотали подушки к ранам, я опустил пса на землю. Тот лежал теперь боком и быстро дышал.
— Давай я завяжу узлом, — сказал я, забирая у Наташи концы бинта.
Когда моя рука прикоснулась к ее, Наташа вздрогнула. Робко убрала свою кисть.
— Извини, Саша.
— За что?
Наташа помолчала, не зная, что ответить.
Приятно было снова увидеть в ней эту робость, которая так ярко контрастировала с ее неугомонным, живым характером.
— Спасибо, Саша, — вместо этого сказала она, — я тебе жизнью обязана.
— Скорее, Булату.
— Скорее, мы с Булатом оба обязаны тебе.
— Подержи вот здесь, я затяну.
Наташа прижала узелок пальцами, и я закончил с бинтом. Поднял на нее взгляд. В больших глазах моей жены забегали привычные за столько лет искорки.
