Я аккуратно, не нарушая маскировки, передвинулся к ним.
— Может, наши? — Спросил Нарыв, вглядываясь в черные тени, — этих трое. А нарушителей, согласно следам, двое было.
И правда, среди прямых, словно столбы, стволов деревьев цепочкой двигались три тени.
— Наши тут так шататься не будут, — сказал я. — Надо исходить из того, что это нарушители.
— Движутся в сторону Дикой Скалы, — заметил сержант. — Если нас услышали, плохо будет.
— Идут спокойно, значит, не слышали.
— Так может все ж наш наряд?
— Если б наряд, уже попытались связаться.
Нарушители это.
Нарыв задумался, положив руку на голову притихшей Пальмы.
— Надо брать, — сказал я.
— Нас двое, — удивился Нарыв, — если это нарушители — давай пропустим. За ними следует поисковая группа. У скалы — заслон. Все равно попадутся. А нас маловато против троих.
— У нас собака, — возразил я, — А если идут спокойно, значит, не бояться преследования. Как-то сбили поисковую группу со следа.
— Все равно неразумно… — Засомневался Нарыв.
Видя его нерешительность, я взял инициативу на себя:
— Они нарушители.
Надо брать. Долг выполнять свой, — затем я обернулся к Наташе и Владимиру Ефимычу, тихо сказал: — Наташ, будьте здесь. Мы за вами очень скоро вернемся. ЧП тут.
Иванов сделал такое лицо, будто хотел возразить, но Наташа его опередила:
— Идите, мы подождем. Будем тише воды, ниже травы.
Я кивнул, и мы с Нарывом, который упирался не долго, вместе пошли пробираться за цепочкой яшек.
Не думал, что скажу это, но сейчас нам сыграло на руку, что мой фонарь разрядился, когда мы оказывали Булату первую помощь.
Иначе нарушители бы заметили нас уже давно.
Когда мы подобрались достаточно близко, услышали тихую речь. Сразу поняли — нерусская.
Троица мужчин шла спокойно друг за другом. Вел их невысокий коренастым мужик в мешковатой одежде. Остальные двое, явно афганцы, судя по нарядам, шли сзади. Мы заметили на их спинах небольшие сумки. Длинноствольного оружия, похоже, при них не было.
Я жестом показал Нарыву сблизиться и тот наградил меня недовольным взглядом, но все же кивнул.
Мы подобрались к ним почти в платную, чтобы яшки не успели сообразить, что происходит.
Я застыл справа от них. Нарыв — слева. А потом сержант спустил собаку с поводка.
— Стой! — Одновременно вскочил он.
Я тоже поднялся из-за разлапистого куста, дернул затвор.
Внезапно раздался выстрел. Пальма пискнула и упала на землю, стала биться там, словно бешеная.
— Сука! — Заорал Нарыв.
У идущего последним нарушителя оказался пистолет.
