Это были искорки восхищения, которые не раз и не два я видел когда-то в прошлом."
"Они появлялись в глазах девушки, когда я делал ей маленькие, но милые подарки, в первый год знакомства. А потом и тогда, когда видела она, как я отдаю всего себя во благо нашей семьи. Она знала, чего мне стоили все эти усилия, и безмерно их ценила.
— Я очень ценю, что ты без раздумий бросился на помощь мне и Булату, — сказала она, немного смущаясь, — ты очень храбрый.
— Пограничнику другим быть не положено, — отшутился я с улыбкой.
— В общем, я забралась на дерево, а они с Григорий Петровичем не успели, — рассказывала Наташа, когда мы направились в обратный путь, к машине.
— За мной увязались несколько шакалов, остальные погнались за ними.
Мы шли медленно. Первым следовали Нарыв с Пальмой. Потом шли Иванов и Наташа, а я последним. На плече я нес Булата.
Еще там, под деревом, раненый пес не подпускал к себе никого, кроме меня и Наташи. Как только Нарыв пытался приблизиться к нему, Булат принимался беспокойно рычать. Вот и пришлось мне самому тащить его на закорках.
Зато теперь Булат притих, и я слышал лишь его спокойное дыхание.
— Ну я и решила приманить их едой, — продолжала Наташа, — вскрыла свою банку, кинула им подальше. Пока шакалы отвлеклись, быстро слезла. Правда, пришлось оставить вещи на дереве, а то так неудобно было спускаться. Вы, кстати, их не находили?
— Находили, — сказал я Наташе и аккуратно подсадил Булата выше на плечо, чтоб тот не сползал, — они остались у ребят, что в заслон ушли. Вернем потом.
— Спасибо, — Наташа обернулась и улыбнулась мне, — а то там фотоаппарат. Жалко потерять.
— Ваш фотоаппарат в целости и сохранности, — вклинился Нарыв.
— Да его мне не так жалко. Там пленка не проявленная, с фотографиями. Вот ее досадно было бы потерять.
— А потом что? Заплутала? — Спросил я.
— Ага, — Наташа вздохнула. — Я все искала маршрут. Думала, правильно иду, а оказалось — совсем в другую сторону.
— Тихо! — внезапно остановился Нарыв и прислушался.
Мы все тоже затихли.
— Кто-то идет, — проговорил он вполголоса.
Спереди, метрах в семидесяти от нас, мы заметили темные фигуры, пробирающиеся по редколесью.
Нарыв тут же скомандовал всем занять укрытия. Мы кинулись кто за дерево, кто за кусты.
— Что случилось? — Шепотом спросила Наташа, когда примостилась на корточки, за кустом возле Булата, которого я аккуратно расположил на земле.
— Будь здесь. Возможно, нарушители.
Нарыв с Пальмой затаились немного дальше, в каких-то суховатых зарослях.
