— Ну, кивнул Малюга, — вон, Тимощуковскую лавочку с брагой закрыли!
— Ну и хорошо, — поморщился Стас, — дрянь была несусветная! Еще бы, из камыша да сгущенки!
— Ага… — Обиделся маленький рыжий радист Тимощук, — а ты сам попробуй лучше сделать. При имеющихся средствах.
— А точно из камыша? — Вклинился кто-то из погранцов, — а то на вкус была, как из медвежьего говна!
— Да ну вас. Зато крепкая! — Отстаивал свое Тимощук. — Это вы сейчас выделываетесь! А если б замполит меня не поймал, все б бегали ко мне, мол, налей да налей.
— Эй, дорогие, — ворвался в столовую круглолицый Гия, — чего ругаетесь⁈ Тут радоваться надо!
В руках он нес большую чашку с каким-то неведомым блюдом. Очень скоро я смог рассмотреть, что в ней исходила паром сваренная целиком голова барана, украшенная вареной картошкой.
Все погранцы, кто был в столовой, разом притихли.
— Да не переживайте! Поделим, всем достанется! — Заверил всех Гия, — я ж для нее и перчику достал, и лучку! Получилась так, что пальчики оближешь!
— Эт че такое, Горицавия? — возмутился сержант Мартынов, — а нормальная еда сегодня чего? Отменяется?
— Ну что ты, генацвале, меня только не обижай! Будет и другое покушать! Это ж я так, попробовать! Хаш вас сделал! Да ты только глянь, товарищ сержант, кушать будешь так, что от тарелки не оттянешь! Ты ж глянь!
Горицавия нажал на голову ложкой, и разваренная кость легко промялась, голова показала всем свое содержимое.
— Вай-вай! Пальчики оближешь! — Обрадовался поваренок.
— А шеф знает, что ты решил всю заставу этой гадостью отравить? — Мрачно спросил Мартынов.
— Да ты попробуй, дорогой! Попробуй! Говорю же, кушать будешь так, что за ушами затрещит!
— Ну не, я пас… — Тут же отодвинулся от стола Стас, — че-то не так я себе представлял праздничное блюдо.
Видя, что Горицавия как-то расстроился всеобщей реакцией, я первым взял ложку.
— Скажи, Гия, а как его едят?
— А ты прям туда ложкой. Прям туда, — оживился повар.
Я мысленно перекрестился и сунул ложку в переваренный, разошедшийся по швам череп, зачерпнул содержимое и быстро отправил в рот.
К моему удивлению, душистый, вываренный в специях мозг оказался… очень вкусным.
— Ого… — не стал скрывать я своего удивления.
— Чего, нравится? — С восторженным ожиданием спросил Горицавия.
— Вкусно.
