Зашуршало еще громче, а потом раздалось протяжное «и-и-и-и-и-и-а-а-а-а».
На берег вышел… мокрый по грудь Ихаб, державший под уздцы осла. На спине ишака лежал и не подавал признаков жизни изможденный человек, одетый в лохмотья.
— Слава Аллаху, — сказал охотник слабым, хрипловатым голосом, — я знал, что встречу здесь кого-то из вас, ребята.
Глава 14
— Ихаб! — Удивился Алим, — а я все думал, куда ты пропал⁈
— Спасите моего сына! Умоляю вас! — Сказал жалобно Ихаб, — он не ел много дней! Почти не пил воды! Если ему не помочь, он умрет!
Парень, лежавший на спине осла, и так казался мертвым.
Левой стороной лица он прижался к шкуре животного, а грязные, мокроватые волосы парня закрывали правую.
Несчастный слабо пошевелился, обозначив, что в нем все еще теплится жизнь.
— По-правильному их нужно задержать, — напомнил Малюга, — они же нарушители. Границу перешел.
— Задержите! Задержите! Только помогите нам! — Взмолился старый охотник.
Я заметил во взглядах молодых пограничников какую-то нерешительность.
Еще бы, ситуация оказалась странной донельзя. Охотник, которого на заставе знали и уважали, к которому были такое серьезное доверие, что с ним даже патронами делились, вдруг, оказывается, сначала по ту сторону границы, потом поэту. Да еще и с раненым сыном.
Нет, я понял, что там в Авгане он оказался, по какому-то заданию особого отдела, но в таком случае, почему он сейчас здесь? Почему особисты сами не забрали его в назначенном месте?
— Присмотрите за ним, — сказал я, — я доложу.
Я направился к столбу связи и воткнул шнур трубки в розетку, вышел на связь с заставой и доложил о случившемся. Получил приказ частью сил наряда охранять подозрительного нарушителя, до прибытия тревожной группы, а частью продолжать выполнение задачи на охрану Государственной границы.
Когда вернулся, увидел, что парни стащили едва живого молодого человека с осла и Алим напоил его водой из своей фляжки. Стас во время этого придерживал грязного и усталого ишака за уздцы.
— Стас, Алим, — подошел я, — остаетесь с Ихабом и его сыном.
Гена — за мной. Продолжаем дозор.
Ихаб, присевший рядом с сыном, выглядел ненамного лучше его самого: его ватный халат был грязным и порванным. Тут и там топорщился ватой. Тюбетейку охотник и вовсе где-то потерял.
Лицо старика сделалось обветренным, а щеки впалыми. Под слезящимися глазами темнели синяки. Видимо, Ихаб давно нормально не спал.
— Как вы себя чувствуете? — Опустился я рядом с ним на корточки.
