— О! Я, кажется, понял! — Рассмеялся Малюга еще звонче, — тебе Граница «надула», что будет удар в спину, а у Стаса через день заставский кот Степан сожрал всю колбасу с пайка, что Гия в ночной наряд подготовил. Чем не удар в спину?
— Угу… — Недовольно промычал Стас, — скотина, этот кот, наглая и неблагодарная. Я ж его больше других подкармливаю. Будь моя воля — определил бы караульной собакой. Сунул бы Булату в вольер. Не, ну а че? Казенные харчи жрет? Жрет. Пусть тогда и службу несет.
— Ага, сам такого кота в поиск брать будешь, — Малюга совсем развеселился, — пускай тебе вынюхивает нарушителей.
Стас вздохнул, сплюнул.
— Никогда не забуду, как остальные колбасу в наряде жрали, а я сухим хлебом давился.
— С тобой же поделились, — возразил я. — Самсонов же поделился.
— Так то Самсоново было! Знаешь, как неловко товарища в боевой обстановке объедать? Короче, все. От меня эта падла рыжая, больше ни кусочка не получит.
— Эта падла рыжая, тебя и спрашивать не будет, — весело вздохнул Малюга, стараясь унять смех.
"
"— Может быть, и так, — продолжал Алим, будто бы и не было никаких шуток про кота Степана, — что Граница предупреждает о том, что будет еще нескоро. Вот помните, на первом году службы я себе иглой от акации ногу пробил, когда мы на рыбалку ходили? А все потому, что не слушал я Границу. Не хотел ее понимать. А она меня чуть не за месяц об этой колючке предупредила, когда я у старого дома, в подошву сапога гвоздь поймал. Ну нельзя тут, на Границе бдительность терять. Я не понимал этого.
Умом знал, но не понимал. Вот Граница меня и наказала.
Малюга вздохнул, покачал головой.
— От этих твоих рассказов, Алим, у меня нутро ежится, — недовольно заявил Стас.
— И правильно. Потому как, если Граница подсказывает, то никогда не ошибается.
Во время всего разговора я не прекращал осматривать КСП, протянувшуюся по правую руку. Уже метров с трех заметил, что что-то не так.
— Так чего тут правильного? — Возразил в этот момент Малюга, — я…
— Парни, тихо, — перебил его я, — следы на КСП.
Весь наряд тут же поторопился к месту, где я их заметил.
— Человек вел нагруженного осла, — сказал я, вглядываясь в отпечатки на взрыхленном песке.
— Контрабандист, — сказал Стас убежденно.
— Днем? — Я достал трубку для связи, принялся разматывать провод, — если так, то это контрабандист-идиот. Наблюдайте, я доложу.
Не успел я направиться к линии связи, как дальние кусты вдруг зашуршали. Мы замерли.
— Магазины присоединить, — сказал я, заряжая автомат.
