Поиски утраченного завтра

Мы продвигались по линкору тремя группами, по мере сил пытаясь обезоружить инфицированных. Споры Думающего могут дремать в теле несколько месяцев, но уж если Думающий подключил чужое сознание, то счет идет на дни и часы. Слишком велика нагрузка на организм, вскоре подключенные начнут валиться в коме, из которой выйдут не все, но уж кто придет в себя – получит пожизненный иммунитет к спорам.

Думающие должны были это понимать. Черт возьми, даже я это прекрасно понимаю! Так к чему вся попытка захватить линкор? Ударить по планете и уничтожить вместе с нами?

Нет, на такое никто не пойдет.

Это конец Слаживанию, это неслыханный скандал, который не утаить и который не простят.

Они могли, конечно, попробовать подловить приближающийся бот и испепелить его, чтобы на максимально долгий срок вывести нас из игры. Но ведь и этого не сделали, выстрел по боту был слишком слабым и, похоже, не случайным.

Мы с Алексом работали в паре, как когда-то давным-давно. Шли по коридорам, проверяли отсек за отсеком. Попадали под огонь, умирали, но старались вырубить инфицированных, чтобы следующие за нами ос-роды связали их и перетащили в лазарет.

Но корабль был слишком большой, чтобы зачистить его всемером, нам нужно было найти самих Думающих.

Очередную группу мы встретили на транспортном узле, где сходились лифтовые стволы и пути мини-поездов. Десяток инфицированных занял все удобные позиции и подтащил тяжелое стрелковое оружие. Алекс попытался пойти напролом, требуя сдаться, был трижды убит и едва сумел отползти в коридор, через который мы пришли.

Его бойцы перекрыли выход из коридора силовым щитом и стали ожидать приказа.

– Чего они хотят, а? – спросил меня Алекс. – Хоть какие-то мысли есть?

По щиту звонко постукивали пули – инфицированные вели беспокоящий огонь. Хорошо хоть, ни одна сторона не пыталась использовать внутри линкора высокоэнергетическое оружие, последствия могли оказаться слишком серьезны.

– Убить нас Думающие не могут, захватить сознание – тоже. По планете они не стреляют.

Линкор не взрывают. – Я помолчал. У меня, конечно, обычная человеческая голова с обычными мозгами, пусть и усиленными пептидными архивами памяти. Но складывать два плюс два я умею. – Алекс, как по мне, – Думающий собрал нас вместе и тянет время.

– Так, – подбодрил меня Алекс.

– Если исходить из того, что мы узнали, – из всех Обращенных только мы с тобой выделяемся. У нас с тобой могут быть потомки на…

– Алекс, что-то тут не так, – помотал я головой.